Не его место. Не нравится.

Коджи заледенел так же, как и Хидеки. В этот момент чувствовалось, как никогда, что в них есть что-то общее. И это общее совсем не относится ни к человеческим чувствам, ни к человеческой жизни.

Магия и наука древних широй. Та, что течет у них вместе с кровью.

А вот Йонри. Эйтаро даже не сразу поверил собственным глазам, но они не могли обманывать. Йонри явно чувствовал себя хорошо. Он даже сделал несколько шагов к ледяным кристаллам и с какой-то затаенной нежностью прикоснулся к ним. Пусть он сейчас и смотрел на них, но в то же время взгляд был направлен явно куда-то дальше, вглубь себя.

«Почему кажется, что он бы остался тут навсегда? — промелькнула у Эйтатро мысль. — Будто это напоминает ему дом?»

Ответа, разумеется, быть не могло. А отвлекать друга и что-то спрашивать — просто кощунственно.

Эйтаро посмотрел на мастера Хидеки. Тот вынул из-за пояса кинжал с длинным тонким лезвием.

— Иди сюда, — сказал он. — Время начинать. Все остальные… Отойдите к стенам. Нам нужно напоить кандзи силой шиматты.

Внутри все сделало кульбит, но Эйтаро удалось удержать на лице невозмутимую маску. Что ж… И правда — пора. Он обещал, что не подведет. И время выполнять обещание.

Он почувствовал, как в спину полетели взволнованные взгляды. Что ж, Хидеки с кинжалом и правда впечатляет. Эйтаро хмыкнул и закатал рукава. Протянул руки.

— Режь.

Кто-то за спиной издал судорожный вздох. Кто бы это ни был — неважно. Потому что лезвие прижалось к коже. Запястье вспыхнуло болью. Кровь закапала вниз: прямо на черты кандзи.

Эйтаро не знал, сколько времени это продлилось. Пальцы Хидеки, сжимавшие его руку казалась ледяными, кинжал — жег как солнце.

И ничего не оставалось, кроме того, как стоять и не думать. Ни о боли, ни о крови, ни о прошлом. Рёку вместе с кровью текла вниз, напитывала силой, не давала пошатнуться. Словно откуда-то пришла сила, укрепляя мышцы и кости. Закалила решимость и мысли.

У них все получится. Потому что иначе не может быть.

Кодай-но появились внезапно.

Тонким смешком, тихим выдохом, ироничным шелестом.

Эйтаро даже не понял, всё ли они успели сделать, как в голове появился туман, а тело охватила слабость. Его резко оттолкнули, мастер Хидеки стал так, будто готов был в любую минуту дать отпор появившимся. Эйтаро пошатнулся, но его тут же подхватили.

— Не лезь на рожон, — выдохнул Коджи. — Восстановись.

Хотелось огрызнуться, но… он был прав. К тому же сейчас было на что посмотреть.

Вход в пещеру затянуло серой паутиной.

Раздался тихий смех. Женский. Вкрадчивый. Мягкий.

Звук стука спиц друг о друга. Шуршание нитей, который тянулись по земле, касаясь друг друга. Миг — они сплелись в лиловую фигуру, спустя несколько мгновений на всех собравшихся смотрела Плетунья.

— Это всё? — невинно поинтересовалась она. — Похоже на кружок самодеятельности. Мастер Хиде-е-еки. Кажется, вас именно так называют? Что же вы для нас приготовили?

Он молчал. Все остальные тоже. Одна Плетунья — слишком мало. Надо ждать. И да — не лезть. Хоть Эйтаро и хотелось сжать кулаки и швырнуть в богиню всей рёку, которая только была. Но его задача быстро прийти в себя и держать силу в написанных на земле кандзи.

— Что-то ты не горишь желанием общением, — заметила Плетунья и расстроено вздохнула.

— Может, у него языка нет? — раздался голос Трёхрукого, кто вышел из красного смерча.

Ранее Эйтаро бы отшатнулся, но теперь приблизительно понимал природу энергии Кодай-но. Хидеки рассказал, что мог. Это было похоже на рёку. Но в то же время отличалось. А уж после того, что произошло с проклятиями и изменением сути Крылатых, то и вовсе получило искаженную форму. Другой вопрос, что это хватало, чтобы эффектно появляться, управлять энергией и держаться за величие, о гнилом нутре которого никто не подозревал.

Трёхрукий возвышался над всеми. Рука, что выходила из-под ребер, готова была в любой момент ухватить любого из них. Две другие были сложены на груди. А вот на лице презрение, будто его глазам предстали мерзкие насекомые, которые надо раздавить и больше никогда не видеть.

Плетунья смотрела с ласковой насмешкой, будто на неразумных детей. Ну кто серьёзно воспримет детей, а? Что их деревянные мечи да песок?

Эйтаро замер, с удивлением обнаружил, что практически не дышит. Ещё бы. Должен появиться ещё Дайске-с-костылем. Этого паразита ни в коем случае нельзя упустить. Самый хитрый и изворотливый из этих троих.

В какой-то момент даже показалось, что он не придет. Но потом раздалось шарканье — так ходят только те, кто волочит одну ногу. Им некуда спешить. Они всегда знают, когда и куда придут.

Эйтаро осознал, что его до сих пор поддерживают. Одним движением вывернулся, кивнул в благодарность. Безмолвно. Сейчас не до слов.

Дайске-с-костылем развеял паутину Плетуньи, ступил на обледенелую землю. Обвел всех задумчивым взглядом. Усмехнулся уголком губ.

— Вот оно как. Ни чаю, ни угощений. Как-то невежливо даже.