— Ваш чай, господин, — прозвучал мягкий голос хозяина лавки.

Густой пар поднимался из чашки. У Коджи аж запершило в горле — настолько насыщенным был аромат.

Эйтаро некоторое время молча смотрел, даже не двигаясь. Но потом всё же выдохнул, взял чашку и сделал большой глоток.

Коджи затаил дыхание в ожидании реакции.

Глаза Эйтаро резко расширились и, кажется, даже посветлели, сменив янтарный цвет на льдисто-цитриновый. Он шумно выдохнул, словно пытаясь так сбить жар, разлившийся по языку и нёбу.

— Если при дворе императрицы будет должность огнедышащего дракона, то я, кажется, уже нашёл себе работу, — произнес он.

Коджи хмыкнул:

— Только не подавай ей идей. С Аски станется завести не только хеби, но и драконов.

— В каком-то смысле, она из уже завела.

Поспорить было сложно. У неё есть он сам. А ещё — мастер Хидеки, который пусть полуоборотень, но всё равно остается широй.

Некоторое время они стояли молча, словно не зная, о чем говорить. Да и, пожалуй, слова лишние…

От Коджи не ускользнуло, как Эйтаро распробовал чай и делает глоток за глотком. Что ж, пожалуй, удивительно, если бы не понравилось. Обычно такие люди не любят пресной еды и напитков.

Когда промелькнула эта мысль, Коджи ей искренне удивился. Раньше бы ему и в голову не пришло наблюдать и замечать, чем питается шиматта.

— Сделай попроще лицо, — фыркнул Эйтаро.

— А то что?

— Ничего.

Беседа получилась крайне исчерпывающей. Но Коджи каким-то образом понял, что есть что-то, что грызет Эйтаро изнутри. Однако сказать прямо — это не его. Поэтому надо… помочь.

— Волнуешься?

Тихое фырканье. И, наверное, раньше последовало бы ещё и острое словцо, но… сейчас его нет. Коджи покосился. Эйтаро смотрел на вершины заснеженных гор. Нахмурился. Покусывает нижнюю губу. Сейчас выглядящий странно человечный. Практически ничего не осталось от заносчивого сейванена, Сокола императора, о котором предпочитали пореже вспоминать.

— Да, — сдался он. — Волнуюсь. Я верю в Аску. Но все же… Если б всё зависело только от её умения пробивать стену головой.

— От кого я это слышу, — хмыкнул Коджи.

Эйтаро встрепенулся. В глазах сверкнул гнев, но тут же потух. Резко допил чай. Поморщился, ибо там на дне точно остались травы и перец.

— Сам такой же.

А вот тут возразить было сложно. Поэтому Коджи ничего не оставалось, как… молча кивнуть.

Они вернулись в дом Хидеки вместе. По идее все должны были уже проснуться.

На пороге их встретил Ордо. На его лице отражалось беспокойство.

— Что у нас плохого? — мрачно спросил Эйтаро.

Интуиция Коджи молчала. Однако вид сейванена заставил напрячься.

— Пока не знаю, как это назвать, но Аска пропала.

— Она могла выйти, — выдвинул предположение Коджи и прошёл мимо Ордо в дом. Потом свернул к комнатам. Открыл дверь туда, где была Аска.

Хм. Все застелено. Аккуратно. Чисто. Словно тут и не было никого. Так обычно бывает, когда человек уходит, поэтому очень тщательно приводит в порядок помещение, где обитал.

Он нахмурился. Прикрыл глаза, на пальцах вспыхнула синяя рёку. Паутина кандзи метнулась по углам, считывая всё, что могло остаться от следов силы Аски. Так, во всяком случае, можно хоть что-то понять.

— Она ушла сама, — вдруг сказал Эйтаро.

Коджи нахмурился. Ему было нечем опровергнуть. Всё сходилось.

«Ушла. Ушла. Ушла… — пронеслась заполошная мысль. — Куда? Зачем? Сама?»

Аска никому не сказала, как именно всё будет происходить. Только часть информации, что всем нужно быть в пещере, подготовить ловушку и готовыми в любой момент вливать в неё силы. Знак, когда именно срываться и лететь в пещеру, будет дан мастеру Хидеки. Но его тут нет.

— Пагода без крыши, — проворчал Эйтаро. — Разве так можно?

— Из тебя бы получился отличный папочка, — внезапно лениво уронил Йонри, который все это время молчал и наблюдал за происходящим. А сейчас стоял, сложив руки на груди, и привалившись к дверному косяку.

Эйтаро резко обернулся. Плеснула черная рёку вихрем. Ордо отшатнулся, примирительно выставив ладони вперед:

— Тихо-тихо, держи себя в руках. Это был комплимент.

Йонри с иронией посмотрел на напарника, после чего хмыкнул и вышел из комнаты. Ордо растеряно посмотрел на него и пошёл следом.