Но эти жалкие уговоры не работают, и я всё ещё здесь.

Дверь внезапно открывается. Отскакиваю, пропуская знакомую бабку – Лизину соседку.

– Оо... Ещё один герой-любовник, – язвительно роняет она.

– Чё? – немеет от ярости моё лицо.

– Не чёкай тут, ясно? Пошёл вон отсюда! – угрожающе трясёт мусорным ведром. – Ходят тут всякие...

– Шур! На кого ты опять помои льёшь? – какой-то мужик вылезает по пояс из окна третьего этажа.

– Да вот... К проститутке нашей очередной клиент пришёл, – почти смакуя каждое слово, произносит бабка, скалясь беззубым ртом.

Этой лживой гадине хочется всечь...

– Отстань от молодых, дура старая! – рявкает мужик.

Вот! Это он дело говорит.

Между ними начинается перепалка, и я залетаю в подъезд. Барабаню в дверь Лизы. Прислушиваюсь. Вновь барабаню.

Игнорирует? Или её правда дома нет?

На работе её тоже нет, я звонил Костяну. Куда она могла пойти?

Сползаю на корточки, опираюсь на дверь спиной. Буду сидеть и ждать...

Глаза закрываются, и память вновь подкидывает кадры нашего секса. Стоны, оглушительный стук сердец, ощущения... Тело её гладенькое... В пальцах покалывает от желания вновь прикоснуться к ней.

Искренний и доверчивый взгляд голубых глаз, в которые я смотрел, не отрываясь, во время нашей близости, преследует меня. Стоит только прикрыть веки – и я вновь там, на даче Гроза.

Мы на полу, Лиза подо мной. Время застыло. Мы разговариваем глазами, пока наши тела слиты воедино.

Я не знаю, что в ней такого... Но именно с ней я хочу всё повторить. И не один раз. И не хочу отрываться от неё...

– Ты чего тут расселся? – вновь голосит та старуха.

Открываю глаза. Подойти близко она не решается. Стоит внизу лестницы.

– Нет твоей Лизы. Уехала она. Опоздал. Кто-то больше заплатил за её услуги, – ехидно усмехается.

Медленно поднимаюсь.

– За клевету можно и сесть!

Рявкнув на бабку, начинаю спускаться. Угрожающе щёлкаю позвонками на шее.

– Какая ещё клевета? Куда сесть? – она начинает пятиться. – Мужик за ней приехал с час назад. Лиза к нему села и укатила. Давно её окучивает. Ты не знал, что ли?

– Чё ты, бл*ть, несёшь?!

Дёргаюсь к ней. Сам не знаю, что хочу сделать. Шура с визгом залетает в свою дверь и закрывается. Луплю по трухлявой деревяшке ладонью.

– Лиза не проститутка, идиотка ты старая!

– Блаженный! Отморозок! Полицию вызову! – верещит бабка.

К чёрту её!

Вылетаю из подъезда, прыгаю в тачку и убираюсь отсюда.

Следующую пару часов бездумно катаюсь по городу. Сейчас мне безумно не хватает друзей. Тянет позвонить кому-нибудь, рассказать о том, отчего так больно сжимается в груди.

Максу и Миру звонить не буду. Они хоть и выслушают, но будут стебать. Пускай по-доброму, но будут. Не хочу насмешек, которые, впрочем, были бы заслуженными. Ведь я тоже их стебал.

Свернув к парковке кинотеатра, паркуюсь и глушу мотор. Опрокидываю сиденье, разваливаюсь на нём. Пролистываю справочник в телефоне. Номеров тьма и ни одного нужного. Палец автоматом тормозит экран на контакте Гроза. Я даже облегчение испытываю. Вот ему я могу позвонить. Друган, братишка... Он точно стебать не будет.

Егор отвечает после трёх длинных гудков.

– Да?

– Здорово, бро, – мой голос против воли звучит уныло.

– Привет. У тебя что-то срочное? – Егор кажется запыхавшимся.

– Да не особо, – сдуваюсь я. – Ладно... Алине привет.

– Стой. Я не с Алиной сейчас. Повиси секунду...

– Вишу.

Слышится его приглушённый голос.

– Расул Таирович, я всё на сегодня. Отпустите?.. Окей, до субботы.

И тут же чётче:

– Всё, я тут, Дан. Рассказывай, что случилось.

– Почему сразу случилось? – усмехаюсь.

– Я тренировку нормально не закончил, бро. Так что давай без прелюдий. Я же слышу, что тебя там бомбит. Рамсы с кем-то? Тачку разбил? С Миром опять в контрах? С Максом?

И ни одного варианта, связанного с этой невыносимой болью в груди. Друзья считают меня бессердечным, похоже. Я это заслужил...

– У меня проблемы, ты прав, – признаюсь я и болезненно выдыхаю: – Проблемы с девушкой.

На несколько секунд повисает гробовая тишина, а потом Гроз прокашливается. И ещё раз. Походу, поперхнулся моими, бл*ть, признаниями.

– Ну давай... Начинай ржать! – раздражённо подгоняю его.

Слышу, как он фыркает. Потом смеётся куда-то в сторону. А потом произносит совершенно серьёзным тоном: