Шрифт:
– Понятно, – хмыкаю я.
Вообще-то нет.
– Царь, ну объясни, как это работает!
– Надо изучать. Долго и муторно. Будут ли инвестиции в компанию... Кто продал свои акции... Мы тут до утра залипнем, если я тебе начну объяснять подробности.
– Значит, давай залипнем.
Царь задумчиво постукивает пальцами по столу.
– Ладно, но с тебя приват. Хочу ту кошечку минут на десять сюда, в эту кабинку.
– Эйй! У меня с деньгами траблы! Забыл?
– Она за деньги не согласится. Включи смекалку, Аверьянов, – лыбится Богдан. – Сможешь?
– Легко! – бросаю я. – Забыл, что ли? Я же совершенно безбашенный тип.
Иду к сцене. Язык у меня без костей, и в экстренной ситуации я соображаю на лету. Если она никак не связана с Лизой.
С Лизой я безголосый дебил.
Девочка-кошка как раз покидает сцену. Прорываюсь за кулисы. Уговариваю охрану, заявив, что надо перетереть с девчонкой очень перспективное предложение по съёмкам в рекламе. Та, услышав меня, подходит сама. Начинаю заливать ей, что Царь – блогер с миллионной аудиторией, и что он ищет новых моделей.
Короче, через десять минут эта кошка уже извивается на его коленях. Вот так.
Глава 33
Неделю спустя
Дан
– Царь, помоги мне тут немного.
– Аверьянов, блин! Восемь утра... – сонно хрипит Богдан в трубку.
– Да, я в курсе. Мне очень надо.
Царёв вздыхает.
– Ладно... Что там у тебя?
Читаю с экрана ноутбука:
– Акции Нефтебура упали. Очень заманчивая цена. Брать?
– А почему упали?
– Понятия не имею.
– Дан, блин... Сначала выясни, потом мне набирай. Не надо дёргать по каждой привлекательной цене, ок?
– Окей, узнаю. Тогда другой вопрос.
– Валяй.
– Крипта поползла вверх. Может, снять?
– Подожди... Сильно поднялась?
– На двадцать процентов.
– Ничего пока не делай, я изучу.
Отключается.
Чёрт... Ладно, подожду...
Сворачиваю все вкладки браузера, кроме банковской. Морщась, смотрю на свой новый счёт. Этого мало. Нужно больше.
– Даня!
Мама заходит без стука.
Задолбала!
Быстро опускаю крышку ноутбука и, крутанувшись в кресле, поворачиваюсь к ней лицом.
– Мам, а если я голый?
– Ну не голый же, – отмахивается она.
Хочет, как всегда, шагнуть к шторам, чтобы раздвинуть их и впустить в мою темницу дневной свет, но... шторы уже открыты.
– Хм... – зависает посреди комнаты. – Ты уроки делаешь?
– К последнему экзамену готовлюсь, – демонстрирую ей конспекты.
– А ты изменился, Даня, – внимательно разглядывает меня. – По ночам дома, встаёшь рано. Школу посещаешь. Я даже волнуюсь.
«Волнуйся», – хочется ответить мне, но я сдерживаюсь.
– На знания потянуло, – пожимаю плечами. И добавляю с толикой яда в голосе: – Как можно жениться безграмотным?
– Завтракать будешь?
Сарказм мой пропущен мимо ушей.
– Позже. Ты иди, я позанимаюсь.
– Я хотела сказать, что нас с отцом не будет на вручении аттестата. В Москву уедем.
– Надолго?
– Сложно пока сказать... Я решилась на пластику.
Аа... С тем именитым хирургом, походу, всё на мази. Ну и пусть валят!
– А потом и тебя свозим в клинику. Нужно решить вопрос с обрезанием, – продолжает будничным тоном.
Всё внутри меня вздрагивает, лицо немеет, а кулаки невольно сжимаются.
Уже не первый раз мы говорим об этом. Так и хочется выплюнуть, глядя ей в лицо, что еврей я лишь наполовину. И пускай катится со своими престарелыми заскоками куда подальше. Но я просто разворачиваюсь в кресле и небрежно роняю:
– Хорошо.
Мать уходит. Слышу, как спускается по лестнице. Жду, пока шаги затихнут, и снова открываю ноут.
Наконец Царь перезванивает.
– Выводи бабки и вкладывай в валюту.
– Понял.
– Час у тебя. Дальше скачок вниз ожидается.
Голос у него уже бодрый и немного на взводе. Богдан тоже в этой схеме.
Я справляюсь за сорок минут. Вывод делается через посредников, схема сложная.
Наворачивая круги по комнате, дёргаю головой, с хрустом разминая шею. Надо в качалку сгонять, слить лишний тестостерон. Секса хочется так, что он мне уже снится. В моих снах всегда только Лиза. Секс с левой тёлкой кажется отстойной идеей. И вряд ли удовлетворит теперь мои потребности.