Выходим из тачки. Широко улыбаясь, салютую Шуре.

– Здравствуйте, – вежливо здоровается Лиза.

– Уберите машину! Я скорую жду, – цедит старуха.

Это частое явление. То скорая, то полиция, то газовщики. Шура обожает дёргать госслужбы по любому поводу.

– Дан, убери, пожалуйста... – с мольбой смотрит на меня Лиза.

Моя конфеточка всегда выбирает бесконфликтный путь.

– Ладно...

Сажусь обратно в машину, а Лиза встаёт под козырёк парадной. Сдаю немного назад и рулю влево, вклиниваясь между двух дубов.

Бабка из соседнего подъезда завтра проест мне плешь из-за того, что я поставил машину на зелёную зону. Вот только не растёт тут ни хрена. Ни травинки. Солнца на этой стороне почти не бывает.

Шагаю к Лизе. В этот момент во двор влетает чёрный фольксваген бусик. С визгом тормозит между мной и Лизой, закрывая её от меня. Дверь микроавтобуса отъезжает в сторону, из неё вылетают какие-то чуваки. Моментально сбив меня с ног, месят со всех сторон.

Чё за..?

Успеваю закрыть голову руками, и меня лупят по рёбрам тяжёлыми ботинками. Потом сгребают с асфальта, в четыре руки запихивают в тачку. Рвусь обратно – получаю под дых и в лицо.

– Су-ука... – сплёвываю кровь.

– Сядь! – рявкает какой-то мужик. – Или поедешь в отключке.

– Куда поеду-то? – дерзко смотрю на него.

– Узнаешь скоро.

В машину заводят перепуганную Лизу. Её щёки мокрые от слёз, подбородок дрожит.

– Даня... – безмолвно шепчет она, увидев кровь на моём лице.

Начинаю задыхаться от ярости и страха.

– Не... трогай...

– Заткнись – и не тронем, – ухмыляется тот мужик.

Как подкошенный, падаю на ближайшее кресло. Морщусь от боли в рёбрах, растираю кровь по подбородку. Лизу сажают спиной к водителю. Между нами целый ряд.

В тачке всего пять человек. Двое в балаклавах, а двое с лёгкостью светят фейсами. Рожи водилы не видно.

Глядя в глаза своей девочке, так же безмолвно шепчу:

– Всё будет хорошо...

– Телефоны!

Тип в балаклаве забирает наши телефоны. Дверь с грохотом захлопывается, машина резко сдаёт назад и выруливает на дорогу.

Тот, что кажется главным среди них, отчитывается по телефону:

– Оба у нас. Едем.

***

Лизу увели в дом, а меня почти в отключке втолкнули в подвал. Я рвался к ней, и мне прилетело в голову...

Сижу на бетонном полу, привалившись спиной к стене. Со мной оставили одного надзирателя в балаклаве. Мы сверлим друг друга взглядами уже около часа. Не поддаваться панике просто невозможно, когда моя беременная девочка где-то там...

– У кого мы в гостях, мм? – смотрю на надзирателя.

– Скоро узнаешь, – сухо.

Голос молодой.

– Да понял уже, – хмыкаю. – Фридман нас пригласил, да? А я думал, он в отъезде.

Парень в балаклаве молчит. Плечом подпирая стену, смотрит мне в лицо ледяным взглядом. Такой робот убьёт, если прикажут. От него несёт беспрекословным подчинением.

– И где вас таких штампуют? – провоцирую его. – Есть какой-то клуб дебилов, которым вместо погремушек в детстве дают калаш перебрать?

– Заглохни!

– Ага, уже, – поднимаюсь на ватных ногах.

– Сядь! – рявкает парень.

– Пить дай, – иду к нему. – От засухи подохну, пока Фридмана ждём.

Останавливает меня, уперев ствол в грудь.

– Неужто шмальнёшь? А хозяин потом не заругает?

– Сядь!

– Воды!

Дерзко смотря в его глаза, отвожу от себя ствол.

– Будет тебе сейчас вода! – звучит с угрозой.

Перехватывает ствол рукой и замахивается прикладом. Успеваю от него увернуться, но тут же прилетает пинок по голени, и нога подворачивается. Падаю на колени.

Бл*ть!

– Напился?! – нависает надо мной.

Дверь распахивается.

– Иди погуляй!

Тот мужик из тачки выпроваживает моего надзирателя. Сажусь на задницу и смотрю на вновь прибывшего снизу вверх.

– Лиза где?

– В более комфортных условиях, – ухмыляется он. – С тобой хотят поговорить.

Мужик присаживается на корточки рядом со мной. В его руке телефон, включённый на громкую.

– Давид Русланович, он слушает.

Бля, я даже не удивлён. Фридман, сука!

– Ну что, Даниил? – звучит из динамика его голос. – Или лучше называть тебя именем, которое ты так и не получил от мамочки? Давиан. Что означает «любимый». А Ильдар должен был унаследовать имя прадеда – Измаил. Эта падшая женщина думала, что я позволю ей растить грязнокровок в еврейской семье.

– Пф! Дело вовсе не в крови, – усмехаюсь я. – Мой дед дал бы тебе пинка под зад, узнай он о том, что как мужик ты несостоятелен.