Ничего такого!

Долбаный эгоист!

– Ты кольцо купил? – спрашивает Егор, вырывая меня из воспоминаний.

– Купил.

– Ии?

– И я пока готовлю речь, – нервно смеюсь. – Хочу всё сделать правильно. Не в больнице же его вручать.

– Да хоть в машине, бро. Неважно, как и где. Главное – искренне.

– Ты прав...

Прорывается параллельный звонок. Смотрю на экран, номер неместный.

– Я перезвоню, бро.

– Давай. Лизе привет от нас.

– Окей.

Пока переключаюсь, второй вызов сбрасывается. И Гроз тоже уже отключился. Вдруг экран снова оживает.

Видеозвонок. Я готовился к этому звонку несколько недель, но только сейчас понимаю, что совершенно не готов.

Принимаю вызов и тут же слышу старческий голос.

– Ничего не видно! Я могу на внука посмотреть как-то?

А вот я его прекрасно вижу. Седой, старый, но довольно крепкий, судя по развороту плеч. Глаза тёмно-синие. На мои похожи.

Включаю камеру, подношу экран к своему лицу, ловлю его в фокус.

– Добрый день, – от нервов мой голос садится.

Слышно, как кто-то охает вне поля моего зрения. Старик властно вскидывает руку, словно останавливая женскую истерику. Может, это моя бабушка там? Как она выглядит, интересно...

– Добрый, – кивает старик. – Ты знаешь, кто я?

– Догадываюсь.

Смотрим друг другу в глаза и несколько секунд молчим.

– Обижаешься на нас? – спрашивает старик.

– Не имею такой привычки. Да и не за что. Я тоже не знал о вашем существовании.

– Как ты жил, Даниил? – просаживается его голос.

– Я прекрасно жил. И сейчас всё хорошо. А будет ещё лучше! Вы же понимаете, о чём я?

– Давид тебя больше никогда не тронет, – его лицо ожесточается. – Можешь верить моему слову!

– Спасибо.

– Мы... Мы хотели бы... – сбивается, переводит взгляд куда-то поверх экрана.

Слышу чей-то шёпот. Потом старик вновь смотрит на меня.

– Мы с твоей бабушкой хотим познакомиться с тобой поближе. Это возможно?

– Не думаю, что смогу приехать в ближайшее время, – отвечаю честно. – Моя будущая жена в положении. Длинная дорога будет для неё утомительна. Но мы с ней обязательно это обсудим.

Перевожу взгляд на лифт. Двери разъезжаются.

Моя девочка здесь!

– Простите, но мне пора.

– Свяжись со мной, Даниил. В любое время звони.

– Да. Хорошо. До свидания, – скороговоркой произношу я и, скинув вызов, спешу к Лизе.

Она улыбается, идя мне навстречу. Сталкиваемся посередине приёмного покоя. Вручаю ей цветы, забираю сумку с вещами, ловлю за затылок и впиваюсь в желанные губы.

И похеру, что на нас неодобрительно смотрит персонал. Чихал я на чужое мнение!

Я целовать её хочу! Хочу, чтобы она улыбалась от моих порой безумных выходок! Сделать ей предложение хочу!

Мы двойню ждём! Двойню! Вот он – мой БИГ БАДА БУМ!

Букет оказывается зажат между нами. Лиза обвивает руками мою талию и тут же спохватывается, пытаясь отпрянуть.

– Ой, прости... Больно?

Удерживаю её в объятьях, потом поднимаю на руки и несу на улицу.

Ничерта мне не больно. Во мне куча обезболивающих. Сломанные рёбра потихоньку заживают. А лицо как новенькое уже. Ещё бы шрам на сердце подлатать... Но, как говорит психолог, которого мне назначили, выявив у меня посттравматический синдром, на это нужно время.

Этот шрам вновь и вновь кровоточит, когда я вспоминаю о случившемся и по-прежнему обвиняю себя.

– Я сама, Даня! – ёрзает на моих руках Лиза. – Поставь меня.

– Не могу, – сжимаю крепче.

Её глаза горят. Прижимает букет эустом к лицу, вдыхает аромат цветов. А я просто любуюсь своей девочкой, пока несу её к машине.

Сажаю на капот. Скидываю сумку с плеча и встаю между разведённых ног Лизы.

Короче... Гроз прав! Какая, к чёрту, разница, где я это сделаю!

Забираюсь в карман джинсов, достаю кольцо. Не могу вспомнить ни одной из заготовленных речей. Раскрыв ладонь, демонстрирую Лизе колечко.

Её ресницы порхают. Взгляд перемещается с кольца к моему лицу и обратно.

– Ты выйдешь за меня? – наконец выдыхаю я.

Глаза Лизы вмиг наполняются слезами.

– Угу, – кивает.

Смаргивает слёзы, и они бегут по щекам.

Мои руки дрожат, когда я надеваю кольцо на её тонкий пальчик. Подходит просто идеально. И Лизе очень идёт. Тонкое золото и голубой камень под цвет её восхитительных глаз.

– Всё в прошлом, да? Больница, Фридман... – взволнованно заглядывает мне в глаза.