Шрифт:
Пою Лизу водой из бутылки, которую даёт мне медик. Пью сам.
Наконец прибываем к городской больнице. У входа нас встречают Гроз с Алиной. Друг чернее тучи, Алина вся зарёванная. Она тут же обнимает такую же зарёванную Лизу. Егор притягивает меня к себе.
– Даньчик, бля! Как так-то? – с чувством шепчет друг.
– Не знаю... Не готов был... Расслабился... Недооценил этого ублюдка, – раздосадованно оправдываюсь.
– Всё, завязывай! – отпрянув от меня, рявкает Гроз. – Я тоже недооценил. Нет тут твоей вины, понял?
Тяжело сглатываю.
Заходим в больницу. После недолгой бюрократической проволочки Лизу забирают на осмотр. Она жалуется на боль в пояснице.
Мои натянутые нервы готовы окончательно разорваться. Мечусь по коридору, краем уха слушая Егора.
– Вас не было – и я стал тебе звонить... Был уверен, что вы просто опаздываете... Потом думаю – хрень какая-то. Не приехали, не позвонили, и оба недоступны. Рванули к вам. У подъезда стоит ментовская тачка. Менты допрашивают бабку с первого этажа. Она им уверенно вещает, что своими глазам видела, как «соседку сверху и её хахаля» силой посадили в машину. Она даже номер записала. Я вклинился в разговор. Понял, что менты просто примут заявление, а дальше... Пока заведут дело, пока опросят всех соседей... В общем, пришлось звонить Громову. Он не особо обрадовался, конечно, – хмыкает Егор. И снова серьёзным тоном: – Дан, расскажешь, что там было?
Качаю головой.
Нечего рассказывать. Тёмный подвал, беспомощность, ярость, которой нет выхода.
И сейчас всё то же самое. От непонимания того, что происходит с Лизой и нашим ребёнком, я в бешенстве, но совершенно беспомощен.
Не выдерживаю, влетаю в кабинет. Лизе меряют давление. Врач что-то записывает. Поверх очков смотрит на меня. В глазах немой вопрос. Мол, кто я, собственно, такой.
– Я – муж, – приближаюсь к Лизе и произношу одними губами: – Сдохну сейчас от нервов!
– Держите, муж, – врач протягивает мне какие-то бумаги.
– Что это?
– Направление в гинекологию. Госпитализация будет не лишней. Там и понаблюдают, и прокапают.
– Ясно, – хриплым голосом.
Вывожу Лизу в коридор. Обнимаю. Она утыкается лицом в моё плечо и плачет, что не хочет ложиться в больницу. У меня сердце кровью обливается.
– Дан, тебя бы тоже осмотреть, – с участием говорит Алина.
– Я в полном порядке, – уверено вру.
– Пойдёмте уже на свежий воздух, – подталкивает нас Гроз к выходу.
А на улице ждёт Громов. Вместо гинекологии едем в отдел...
Глава 46
Две недели спустя
Дан
Сжимая букет, стою в фойе приёмного покоя. В палату подниматься нельзя, такие тут правила. Поэтому приходится ждать здесь.
Лизу наконец-то выписывают... За это время мы виделись от силы раза четыре. Не больница, а тюряга, блин!
Вибрирует телефон. Принимая вызов, отхожу к окну.
– Ну как вы там? – спрашивает Гроз.
– За Лизой приехал, – расплываюсь в улыбке, будто друг может меня видеть сейчас. – Анализы наконец в норме. Ещё одно УЗИ сделали... В общем, всё у нас отлично!
– Вы там за моих крестников головой отвечаете, если что, – стебёт меня Гроз.
– Почему крестников, а не крестниц? – фыркаю я.
– Не знаю, мне так кажется. Два богатыря у тебя будут, бро. Вот увидишь.
От слов друга сосёт под ложечкой. И нервно, и радостно.
Они с Алиной уехали почти сразу. Громов запретил Егору и дальше отсвечивать в городе. Но мы постоянно на связи. Так что, Гроз в курсе всего.
Фридман пока в СИЗО, но скоро состоится суд. Людей, которых он нанял, чтобы похитить нас, тоже всех задержали. Среди них были бывшие наёмники. Они сдали Фридмана с потрохами и поведали о его плане: уехать вместе с Лизой из страны и убить меня.
Правда, Фридман отпирается. Говорит, что не собирался убивать. Лишь припугнуть хотел. Типа дня через два меня бы выпустили из того подвала.
К делу привлекли и воспитателей из детского дома. Одна из них упомянула о странной опеке Фридмана над Лизой. Всем казалось, что она его внебрачная дочь, а тут вон что, оказывается.
Бляя... Мерзко всё это.
Громов обещал, что никакие деньги не помогут Фридману избежать наказания. Он сядет. Без вариантов!
А Ильдар нашёлся. В Австралии... Просто, бл*ть, в Австралии! И никакой конкретики от него не было. Короткая смска, что вернётся в июле. Всё.
Ни «Я так сожалею, что этот ублюдок чуть не украл Лизу», ни «Мне жаль, что Фридман чуть не убил тебя»... Ни даже «Простите меня, пожалуйста, что я путешествую по Австралии, пока у вас такой экшен творится».