Отшатываюсь. Злость стремительно расплавляет мне мозг. Лишает здравомыслия. Короче, перекрывает...

Швыряю вещи на диван.

– Ваш сын? Когда я сыном был? – ору я. – Когда видел вас раза три в год? Ох*ительные родители! Оскар в студию!

Поднимаю биту и размахиваюсь на отца.

Мать истерично визжит. Сбегается прислуга.

– Ну что? Нужен такой сынишка? – невменяемо смотрю отцу в глаза.

– Даня, что же ты делаешь?! – воет мать.

Разворачиваюсь к ней.

– А что такое? Котёнок твой научился царапаться? Неожиданно, да?

– Даниил! – вновь подступает ко мне отец.

Снова замахиваюсь. Хочется всё здесь раздолбать. Мебель эту у*банскую, дорогую до абсурда, хрусталь, технику... Послать всех в долгое романтическое путешествие и свалить. Я же неадекватный тип. Безбашенный. Беспринципный.

Замахиваюсь на плазму и с гортанным рычанием торможу в последний момент.

Нет...

Хватит!

Ярость с меня словно смывает. Теперь я несу ответственность не только за себя.

Не осознавал раньше, что это такое – ответственность. А теперь, кажется, знаю. Лиза, ребёнок наш, комфорт для них. Как минимум самые необходимые бытовые вещи.

– Короче, я ушёл.

Забираю сумки, ноут, собаку, иду к двери.

– Закончатся деньги – придёшь! Попадёшь за решётку – позвонишь! – выплёвывает в спину отец.

Не реагирую. Вываливаюсь наконец на улицу. Лиза в машине. Бросаю наши вещи в багажник, сажусь за руль.

Моя девочка зябко обнимает себя за плечи. Остекленевшим взглядом смотрит прямо перед собой. Отдаю ей пса. Сразу прижимает его к груди.

Вновь накатывает ярость, хочется вернуться и всё же воспользоваться битой. Но вместо этого я давлю на газ и сваливаю.

Торможу, немного не доехав до шоссе. Забираю у Лизы пса, перекладываю на заднее сиденье.

– Меня лучше обнимай. Я тоже нуждаюсь.

Лиза не двигается. Притягиваю к себе. Ловлю её лицо в ладони.

– Расстроилась, да? Ну ты чего?

Лиза закрывает глаза, на щеках тут же образуются две мокрые дорожки. Стираю её слёзы пальцами.

– Не реагируй так. Тебе наверняка нервничать нельзя. Давай оставим дураков в их дурости.

– Это неправильно, – качает головой Лиза. – Они не дураки, а твои родители, и...

– Но мы не будем тратить своё время на разговоры о них, – перебиваю её. – Всё, Лиз. Не плачь, пожалуйста. Ты меня убиваешь.

– Я так не могу, Дан... – отстраняется. – Права не имею забирать тебя у них. Вопрос ведь так и стоит: либо ты со мной, либо с ними.

– Хочешь, чтобы я на Дине женился? – вздрагивает моё лицо.

– Н-нет...

– Потому что всё несколько иначе. Никаких вопросов и выбора. Они уверены, что я просто обязан на ней жениться. По-твоему это правильно?

Молчит, опустив взгляд.

– Всё, Лиз. Мы поговорим об этом позже. А лучше вообще не будем.

Порывисто целую её в губы. Пристёгиваю. Хватаюсь за руль. Мы уже опаздываем в лабораторку.

– Как ты себя чувствуешь? Кушать хочешь? – поглядываю на молчаливую Лизу.

– Перед сдачей анализов есть нельзя, – заторможенно отвечает она.

– Аа... да? Ну хорошо, что мы не поели, – усмехаюсь, пытаясь снять напряжение.

Паркуюсь возле медицинского центра «Тонус». Беру наши документы, помогаю Лизе выйти. Сжав её руку, веду ко входу. Нас уже ждут. Лизу уводят на забор крови, я остаюсь заполнять документы.

Через пятнадцать минут моя девочка возвращается. Такая бледная... Прошу сделать для неё сладкий чай, сам иду в кабинет.

На автомате отвечаю на какие-то вопросы медика. Часто и зло сжимаю кулак, качая по венам кровь. Всё ещё варюсь в произошедшем, потому что беспокоюсь о Лизе.

Наконец возвращаюсь к ней.

– Всё будет готово в понедельник после обеда, – говорят нам на ресепшене.

Оплачиваю анализы наличкой, которую выгреб из комнаты, и мы уходим. И едем к отелю, в котором живёт Ильдар.

Лиза сразу узнаёт это место.

– Зачем мы здесь? – настороженно смотрит в окно.

Глушу мотор.

– Здесь нормальный ресторан. А ещё мне нужно увидеться с братом.

– Я не голодна, – измученно улыбается моя девочка.

– Голодна, конечно, – усмехаюсь я. Стреляю взглядом на её животик: – И не ты одна, кстати.

Она смущённо кусает губы.

Да-да, Лиз, мы теперь не только о себе думаем.

Занимаем столик у окна. Заказав всякой всячины, заставляю Лизу поесть. Её щёчки буквально на глазах розовеют.