— На земле? Ха! И как ты её унесёшь, земляную-то?

— Да легко, — постучал я себя пальцем по лбу. — В голове унесу.

Мумр крепко задумался.

— Хорошо, — наконец, пробурчал он, достав нож из ножен. — Всё, что взял у того идуна, за рисунок, и ты убираешься. Насовсем убираешься. И никаких костров больше.

— Два меча.

— Пошёл вон!

В этот раз он не шутит. У медведя вот-вот лопнет терпение. Я нашёл его дно. Торговаться бессмысленно.

— Всё, что взял из оружия. Его обувь тебе не нужна.

— Два меча, шесть коротких ножей, один длинный, — рыком перечислил Хардун.

Завидная осведомлённость. Спасибо, что хоть огниво не в списке. А вот про жемчужины мумр не знает и никогда не узнает.

— Договорились.

Лучше так, чем останусь ни с чем. Разозлённый мной мишка на грани. Лишь бы только у мумра имелся талант к рисованию. Выложив перед медведем всё перечисленное, я принялся расчищать относительно ровный участок земли от камней.

Плата принята. Подозванные мумром крысюки утащили оружие гахара. Хардун прав — от второй пары мечей мне сейчас мало пользы, а таскать лишний груз — трата сил. Нож присевшего на корточки мишки начинает выводить очертания… Эта ровная линия — наверняка стена гор, отделяющих Сушь от Тверди, ну а вот вдоль неё пошли уже и островерхие горы. Вижу реку. Холмы…

Слава звёздам! Рисовать он умеет.

С кормёжкой в отряде у Бона всё было отлично. Как давно я уже не ел мяса… У них тут его аж три вида: козлятина, ящерятина и змеятина. Последнее, кстати, вкуснее всего. Зайке тоже нашли корешков — тушкаты едят только то, что растёт из земли. Травоядные — мирное племя.

Перекусили в спокойствии, напились от пуза воды — благо рядом родник — и я Зайку с согласия Бона отправил следить за округой. Уж не знаю, шутил ли тот Дерман бровястый, или правда запал на ушастую, но попробуй кто мою мелкую тронуть — мигом в ухо получит. Возможно, и не кулаком даже. Я теперь при оружии — что за себя, что за подругу свою могу постоять. Пусть уж Зайка, от греха подальше, изголодавшимся по женской ласке мужикам глаза не мозолит. Предупредил мелкую, чтобы поодаль всё время держалась, и случись что, звала сразу меня или сразу бежала ко мне.

Жар полуденный переждать ушли в камни. Пока мясо печётся на солнце, народ отдыхает в тени валунов. Бон отвёл меня в сторону. Сидим под нависшим над нами обломком скалы. Здоровяк скинул с плеч свою шкуру и, проследив мой заинтересованный взгляд, пояснил:

— Не смотри, что наряд неказистый. Шестилапого шкура. Не местного волка — другой один зверь поделился. Тоже злой, как их здешний народ называет. Сносу нет такой куртке, и хоть копьём бей — не проткнёшь.

— Неплохо, — одобрительно кивнул я. — А мы убитых волков обдирать не додумались.

— И хорошо, — хмыкнул Бон. — Только зря бы промучились. Там особая выделка требуется. Тут с этим делом не справиться.

— А, где справиться? — прищурился я.

На массахах я тоже шкур шестилапого зверя не видел. Их и с туши содрать не из лёгких задача. Кошакам не по силам, пожалуй.

— Далеко, — отмахнулся охотник. — Не про это сейчас. Я с тобой о другом говорить собираюсь. Хэл про первый закон тогда начал. Теперь поподробнее надо.

— Да я уже понял. Загадки на Суши с подвохом. Бездна будет на подлость подталкивать. Во всех норах так, верно?

— Ага, — подтвердил кивком Бон. — Только выход из каждой норы есть для всех. Сушь коварна. Новички по незнанию вечно топят друг друга, а ведь, если с умом подойти, ходоки станут редкостью. Здесь, на Суши, не соперничать надо. Мы все в одной лодке.

— То ясно. Людей беречь нужно. Нас мало здесь так-то.

— Ага. В одиночку звезду не собрать, — вздохнул Бон. — А в Бездне всё равно народ гибнет. Тут в норах нет правила, что, либо один, либо все возвращаются. Из той же тройной, куда вы с Тероном и Флердом сегодня полезете, могут трое вернуться назад, могут двое, а может один только кто-то. Как, и вовсе, никто, — добавил он грустно. — В смысле, не ходоками вернуться. И с четвёртой норой та же песня и с пятой. Представляешь, как непросто найти пятерых, у кого по четыре луча уже есть? До четвёрки, увы, далеко не у каждого здесь выходит дожить.

— Но вы-то дожили, — подмигнул я дядьке. — Уже четверо вас в отряде таких, с почти полной звездой. Всего одного не хватает. Значит, не всё так плохо. Давно уже, кстати, на Суши?

— Давненько, — не стал вдаваться в подробности Бон. — Но наш случай с друзьями особый. Мы с Хэлом, Никитой и Гурем, как всю Твердь прошли вместе, так и здесь друг за дружку горой.

— Ух ты! — удивился я. — Вас всех разом сюда с той реки что ли выбросило?

— Не, — махнул рукой Бон. — Уже здесь отыскали друг друга.

— Повезло вам.

— Ага, повезло. Так-то больше в отряде нас было, но и четверым из десятка знакомцев на Суши друг друга найти — всем удачам удача.

Тут он прав. Этот подлый барьер нам все планы испортил. Ло сильнейший отряд сколотил, и всё зря. Его Величество, Терикус, Валя, Могучая кучка… Ох, боюсь, не собраться нам уже прежним составом. Как же жаль…

— Мне бы хоть одного из своих отыскать, — вздохнул я. — А вы, стало быть, из одного полиса все?

— В том числе и из полиса, — улыбнулся Бон. — Нашей дружбе уже много лет. Из Предземья мы все. Познакомились, когда на Порог вместе плыли. Вместе дальше и срок свой на службе у полиса мотали охотниками. Как потом продолжали бить зверя и вольным отрядом. Вот хотим теперь вместе и с Суши уйти вчетвером.