Так и есть — передо мной капитан корабля. Настолько высокий чин априори не может быть кем-то другим. Мне «повезло» нарваться на самого сильного гахара из присутствующих на этой планете. Всё гораздо серьёзнее, чем я думал. Лёгкой моя победа не будет.

— Звёзды благоволят мне, — тем не менее изображаю я радость. — Обезглавлю змею.

Теперь мой черёд нападать. Бросаюсь в стремительную атаку, и наши мечи снова сталкиваются. Удары настолько быстры и часты, что звон металла сливается в один общий звук. Клинки Феола очень высокого качества по меркам Земли и в этом плане не уступают моим. Оружие выдержит. Ждать его выхода из строя не стоит. Вот, если бы Хо не унёс мечи мага…

В этот раз наш контакт уже не столь скоротечен. Половину минуты мы танцуем на максимуме. Кувырки, прыжки, выпады и удары, удары, удары. Схватка с полной отдачей. Из-под ног летят: земля и мелкие камни, с клинков сыпятся искры, из первых, пока ещё несущественных ран, течёт кровь. У меня пара царапин на предплечьях и слегка зацепленный бок. У него красная полоса на щеке, которую я достал кончиком меча. Размен не в мою пользу. Теперь уже можно признать — он сильнее меня.

— Дерханом ты смотрелся опаснее, — разорвал дистанцию Феол. — То тело было лучше. Зачем поменял?

Как поменял — он не спрашивает. Понимает, что не отвечу. Да и этот вопрос задан лишь для того, чтобы перевести дух. Мой соперник, как, впрочем, и я, основательно выдохся. Бой на пределе очень быстро изматывает.

— Надо будет, ещё поменяю.

И бросаюсь вперёд. Я не дам тебе отдыхать, нелюдь. В хвост кометы твою болтовню. Бейся.

Наш танец по новой закручивается в стремительный вихрь. Представляю, какими словами станут описывать эту схватку хассы, когда будут рассказывать мумру про бой идунов. После стартовой атаки уступаю инициативу сопернику. Гахар объективно сильнее — пусть ведёт, а я буду растягивать время в глухой обороне. Феол наседает. Отбиваться непросто, но пока я держусь.

Дно вселенной! Достал меня в грудь. На подвижности не отразится, но кровь теперь теряю быстрее. Силы тают. И мои, и его. Ещё пара минут в таком темпе, и гахар окончательно выдохнется. Правда, я к тому времени уже будут мёртв. То есть, мог бы быть мёртв, не имей я в карманах увесистых козырей. Вот-вот придёт время доставать их.

Ещё немного, ещё чуть-чуть… Гахар не желает форсировать события. С его точки зрения я уже проиграл. Зачем рисковать, ускоряя процесс? Царапина на щеке, полученная ещё в самом начале боя, остудила его. Он не хочет получить ещё одну рану. Даже мелкая, в отсутствии лечилок, здесь, на Суши, может обернуться проблемой. Видя, что я с каждой секундой слабею, гахар уверенно ведёт наш поединок к своей неминуемой победе.

Всё! Тянуть дальше некуда. Стремительным рывком разрываю дистанцию и сую в рот вынутый из кармана боб. Вот теперь потанцуем мой танец. Налетаю на нелюдя. Пришла очередь гахара уходить в глухую защиту. Восстановленные мной силы мгновенно меняют картину боя. Противник пятится, даже не пытаясь огрызаться.

— Где ты… — не успевает закончить вопрос Феол, уходящий прыжком от моей очередной атаки.

Гахар видел, как я засовывал что-то в рот и чувствует мой внезапно усилившийся натиск. Он уже понял, что я проглотил боб, и что будет дальше я знаю. У моего врага не осталось выбора. В долгой схватке на победу у него больше нет ни единого шанса. В этом плане мы с ним поменялись местами.

Момент истины. Гахар бросается в последнюю самоубийственную атаку. Его план очевиден — мой враг хочет, пусть и ценой своей жизни, убить или, хотя бы серьёзно ранить меня. В финальный натиск вложены все оставшиеся у нелюдя силы. Если получится продержаться эти решающие мгновения — я победил.

Дно вселенной! Захвативший тело Феола гахар — самый сильный фехтовальщик из всех, с кем мне когда-либо доводилось скрещивать мечи. Настоящий мастер. Он всё-таки умудрился достать меня в своём последнем самоубийственном выпаде, стоившем ему жизни.

Отрубленная голова гахара мячиком катится по земле, но я уже перевёл взгляд на отпущенную им рукоять пронзившего меня насквозь клинка. Всего несколько сантиметров в сторону, и всё бы закончилось. Но звёзды со мной. Своей изначальной цели его удар всё-таки не достиг — сердце не задето. Я жив. И буду жить дальше. Заранее положенное за щеку семя уже глотком отправлено в горло, и лечебная магия начинает работать.

Бросаю оружие, хватаюсь руками за вражеский меч и выдёргиваю его из себя. Как всё быстро! Извлечённый из моей груди меч не успевает упасть на землю, как кровь уже перестаёт литься из стремительно затягивающихся ран. Через пару секунд о их недавнем присутствии у меня напоминают уже только дыры на одежде и красные пятна на ней же.

Но что это?! Лишённое головы тело Феола поднимается на ноги и, слепо шаря руками перед собой, делает первый шаг. Неужели, жемчужина? А ведь я вполне мог догадаться. Раз Брат Ольмо убит, то скорее всего и ограблен. Под пытками он выдал нелюдям не только пароли и явки. Я был в шаге от проигрыша.

Пронзи я сердце гахара, и тот бы добил меня. Спасло меня только то, что я отрубил врагу голову. Последняя лежит в паре метров, повёрнутая затылком ко мне. Нелюдь просто не видит, что я излечился. Мой хрип, вызванный болью, причинённой извлекаемым из груди клинком, он, видимо, принял за предсмертный стон. Стараясь всё проделать бесшумно, поднимаю с земли свои мечи. Сейчас я его удивлю.