Я с интересом посмотрел на него.

— Нет-нет, не подумайте чего лишнего, — улыбнулся гость. — Я не могу видеть такие вещи. Просто спросил наугад.

— Автомобиль не продаётся, — сказал я.

— Понимаю, да… хотя, если вдруг передумаете — дайте знать, — улыбнулся он.

Я понял, что это его поведение в определённом смысле было прощупыванием границ. Он чувствовал себя уязвлённым после моей небольшой нотации про аристократов, и, надо признаться, мне это даже льстило.

— Едва ли это произойдёт, но спасибо за предложение, — ответил я.

— А что он делает? — спросил клиент. — Для чего нужен? Знаю, это не принято спрашивать — но ведь и не запрещено, верно?

Я в ответ вежливо улыбнулся и ответил:

— Эту информацию я бы предпочёл оставить при себе.

Не то, чтобы предназначение «Круизёра» было большой тайной: на нём всего-то невозможно было заблудиться — ни в городе, ни в степи или тундре. И никакого навигатора не нужно, достаточно держать в голове точку прибытия, и машина будто сама вырулит именно туда. Я просто испытывал странное чувство, похожее на неловкость, из-за того, что такая уникальная по сложности настоящая вещь обладает распространённой и даже банальной функцией. Впрочем, это не отменяло тот факт, что внедорожник никогда не ломался, не гнил и вообще, практически, не старел.

Посвящённый тоже вежливо улыбнулся и кивнул.

— Что ж. Пойдёмте на склад? — предложил он.

В ответ я сделал приглашающий жест рукой.

— У вас очень уютно, — сказал клиент, поднимаясь на небольшой помост на берегу. — Никогда бы не подумал, что хороший дом можно сделать вот так… тут ведь даже нельзя сказать «построить», так ведь?

— Это не дом, — возразил я. — У ценителей не бывает дома.

— А, ну да, — кивнул он.

— Многие обыватели тоже считают, что вы живёте на работе.

— Но ведь часто оно именно так и есть, — улыбнулся гость.

— Что ж, если вы готовы — приступим, пожалуй, — предложил я.

— Я готов, — кивнул гость.

— У вас есть какое-то представление о том, что именно вы ищите? — спросил я. — Или же просто желаете испытать судьбу?

Гости рангами пониже чаще выбирали второй вариант ответа. И уходили, затарившись дорогими настоящими безделушками, вроде туфель, которые никогда не теряют внешний вид и лечат больные ноги.

— Есть, — кивнул гость.

— Эта вещь у вас больше ассоциируется с дневным временем или же с ночью? — спросил я.

Гость мог и не знать о моём способе сортировки для склада. Однако настоящие вещи рождаются и проходят свой путь не просто так. Если ему суждено обрести что-то своё через мой склад — такая ассоциативная связь часто возникает будто бы сама собой, в чём лично я убеждался неоднократно.

— С днём, — уверенно ответил гость.

Я повёл его в правый контейнер. Открыл большой навесной замок (разумеется, настоящий) и сделал жест, приглашая его внутрь. Там уже горел свет: сработал датчик движения.

«Эх, а ведь было время, когда я предпочитал возиться с фонариками! — вдруг подумалось мне, — это казалось романтичным… и когда же комфорт стал важнее романтики? Старею?..»

— Благодарю, — кивнул гость.

— Не спешите, — посоветовал я. — Если вдруг ничего не обнаружите — осмотрим другую секцию. Такое редко, но бывает.

— Хорошо, — ответил он и ступил внутрь контейнера.

Когда он зашёл, я попытался угадать, что же именно из моих запасов его интересует.

Настоящие вещи не всегда обладают приятными или даже полезными функциями. Иногда создатели начиняют их чем-то таким, от чего в обычной жизни лучше бы держаться подальше. Впрочем, души у людей ведь тоже очень разные. А потенциальной способностью создать нечто настоящее обладают, практически, все. В том числе очень злые люди.

Такие настоящие вещи требуют особой осторожности, и я стараюсь не держать их на открытом складе для продажи. Но, опять же, строгих правил тут нет. Даже «злую» настоящую вещь нельзя заставлять долго томиться без дела, это неправильно. И относиться к ней следует с подобающим уважением.

Этому меня тоже научил дедушка. Хотя свою первую настоящую «злую» вещь я увидел только на второй год обучения.

«Многие начинающие ценители гибнут именно от „злых“ вещей, — говорил он. — Одна из главных задач наставника — научить молодого ценителя обращению с ними».

Помню, мы прилетели в Шанхай. Специально, чтобы погулять по брендовым магазинам, рынкам Ятай Синьян, где продаются подделки, в том числе очень качественные.

Это был мой первый выезд за границу. И первый длительный перелёт в бизнес-классе. Мы летели «Аэрофлотом» на старом «Боинге-767». Там даже не было встроенных мониторов, а стюардессы по требованию выносили плееры. И кресла не раскладывались в полноценную кровать. Но в то время даже этот устаревший «бизнес» казался мне верхом роскоши. Я наслаждался каждой минутой полёта. Даже спать было жалко.