— Динка, открой рот, — не отставал Тирсвад, и она послушно открыла рот, не глядя на то, что он ей дает. Тирсвад аккуратно кормил ее с ложки, как маленького ребенка.

— Поела что-нибудь? — Хоегард приблизился и с тревогой заглянул Динке в лицо.

— Немного, — ответил за нее Тирсвад.

— Собирайтесь, идем обратно, — распорядился появившийся рядом Шторос. Динку снова подняли и куда-то повели. Они снова пришли к причалу, на котором оканчивался след Дайма. На пустом месте стоял уже другой корабль, прибывший сегодня утром. Грузчики носились по сходням туда-сюда, таская тяжелые тюки с корабля и выгружая их на телегу, запряженную двумя мулами.

Тирсвад усадил Динку в тень от бревенчатого склада на брошенный здесь обломок мачты и сел рядом. Хоегард куда-то ушел, а Шторос держался неподалеку, разговаривая со всеми подряд, кто попадался ему.

Динка сидела, прикрыв глаза и мысленно пыталась дотянуться до Дайма. Где ты? Как тебя найти? Не может корабль плавать в море вечно, он заходит в какие-то порты, пополняет припасы, выгружает грузы. Знать бы в какой порт отправилась галера, что увезла Дайма. Можно было бы попытаться опередить ее. Найти легкое быстрое судно, поймать попутный ветер… Или остаться здесь в надежде, что Дайм сам выкрутится и вернется в Эраст. Если они отсюда уедут, а он вернется сюда, то они опять не смогут встретится. И сколько сил у него осталось после того, как он оставил им след и заживил ожоги от кандалов? Смириться с тем, что она никогда не увидит Дайма, она просто не могла.

Тем временем, время подходило к полудню, и варрэны вновь собрались вокруг нее.

— Галера называется «Волчий клык», владелец, он же капитан, Назим Ороб. Занимается перевозкой пушнины с севера на дальний восток. Здесь останавливалась на сутки пополнить припасы, отчалила вчера на закате, следующая остановка планируется в Нигабе, что в двух седьмицах ходу отсюда на полных парусах или на веслах, — отчитался Хоегард обо всем, что узнал.

Динка вскинула голову и с надеждой посмотрела на него. Они не собирались опускать руки! Они узнали на каком корабле увезли Дайма, и куда он направляется.

— Нанять судно можно в таверне «Альбатрос», что ниже по соседней улице. Там собираются капитаны самых быстроходных судов. Говорят, что там отдыхают пираты после удачных дел, — поделился своей информацией Шторос.

— Динка, ты как? — спросил Тирсвад. — Пить будешь?

Динка кивнула и, выхватив у него из рук бурдюк, жадно присосалась к горлышку.

— Отлично, — удовлетворенно кивнул Шторос. — Идем в «Альбатрос» и нанимаем самых отчаянных мореходов, чтобы разорить галеру с пушниной.

Динка с готовностью вскочила с обломка мачты и обвела взглядом своих мужчин. При взгляде на ее решительную физиономию они дружно рассмеялись.

В «Альбатросе» ее посадили в самый темный угол, рядом сел Тирсвад, закрывая Динку от любопытных взглядов. Шторос и Хоегард сели напротив и заказали обед на четверых. Публика в «Альбатросе» и в самом деле подобралась пугающая. Огромные мужчины, с черными бородами и лохматыми космами, иссеченные шрамами и вооруженные до зубов, кувшинами поглощали крепкий алкоголь и громогласно гоготали. По случаю обеденного времени, в трактире были заняты все столики. Девушки-подавальщицы в белых передничках сновали между посетителями, вежливо улыбаясь грубым шуткам и уворачиваясь от здоровенных волосатых рук, так и норовящих пощупать кого-нибудь за мягкое место.

— Ты думаешь, что здесь можно нанять корабль? А у нас хватит на это золота? — шепотом спросила Динка Штороса, перегнувшись, через стол.

Шторос пожал плечами, обводя взглядом посетителей таверны откровенно бандитского вида.

— Может быть именно среди таких мы найдем свое место. Кто знает? — философски заметил Хоегард. — Раз с добропорядочными гражданами у нас не сложилось…

Молча пообедав, Шторос и Хоегард, не сговариваясь, поднялись из-за стола и направились к стойке бара. Динка осталась под защитой Тирсвада. Некоторое время она озиралась по сторонам, пытаясь угадать, есть ли среди отдыхающих матросов капитаны кораблей. Но они все были похожи друг на друга: немытые, вонючие, заросшие бородами по самые глаза, с длинными свалявшимися волосами. Неужели им самим не противно? Ведь они путешествуют по морю. По большей части у них много свободного времени и много воды кругом.

Ее мужчины, хоть и не были озабочены излишней чистотой, но хотя бы мылись как только выдавалась такая возможность. Смотреть на гогочущих моряков, которые ели, громко чавкая и бросая под стол кости, и пили, проливая вино себе на бороду и одежду, было противно. И Динка опустила глаза на свою узорчатую ложку и принялась бесцельно обводить пальцами узоры.

Боль в душе от потери Дайма слегка притупилась после того, как появился хоть какой-то план действий, и теперь не резала ножом. И все равно в груди противно ныло, а в горле вставал комок при одной мысли, что он где-то там далеко от них. И она, возможно, никогда уже не сможет обнять его и прижаться к его широкой груди. Узор оживал под пальцами, слагаясь в морщинку между густыми темными бровями, шрам на мужественном подбородке, прядь жестких волос… Глаза наполнились слезами, и шумный трактир отошел на второй план. Динка осталась наедине с прихотливыми завитушками узора на деревянной поверхности ложки.

— Эй! — перед ее глазами мелькнула чья-то чужая мозолистая ладонь. — Она у вас слабоумная что ли?

Динка неохотно оторвалась от ложки и подняла глаза. Напротив нее сидел чужой мужчина с очень темной кожей и махал перед ее глазами ладонью. Она скользнула по нему равнодушным взглядом и посмотрела в глаза сидящему рядом с ним Шторосу.

Шторос стрельнул глазами в незнакомца и дернул уголком губ. Серьезно? Он хочет, чтобы она улыбалась этому хмырю?

— Нет, она просто огорчена потерей нашего друга. Эта девчонка полноценный боец и часть нашей команды, — пояснил Шторос.