Шторос обвел взглядом свою команду. Все слаженно кивнули.

— Динка? — Шторос посмотрел на нее отдельно.

— Я все поняла, — буркнула Динка.

— Держись рядом с Хоегардом, одна никуда не отходи. И зажигай только в том случае, если будет реальная опасность — подкрепление гвардейцев. Ясно тебе?

— Так точно, Вожак, — уныло откликнулась Динка.

Шторос облегченно вздохнул и снова уставился на дверь в тюрьму.

— Шторос, — прошептала Динка, трогая бугрящееся мышцами плечо.

— М? — отозвался он, не оборачиваясь.

— У гвардейцев огнестрельное оружие… Будь осторожен. Если с тобой или Тирсвадом что-то случится, я не переживу этого, — дрожащим шепотом проговорила она.

Шторос окинул ее долгим внимательным взглядом и снова отвернулся.

— Все будет в порядке, — бросил он небрежно.

— И поводок… Не забывай про него. Я буду держаться у самых дверей, чтобы тебе было больше возможностей, но…

— Уж об этом я никогда теперь не забываю, — ледяным тоном оборвал ее Шторос.

Динка тяжело вздохнула. Она не понимала, что с ним. Почему он так холоден с ней? Но времени выяснять причины такого поведения не было. Она легонько боднула лбом его плечо, но он никак не отреагировал, продолжая вглядываться в темнеющую улицу.

— Тирсвад, — Динка обернулась ко второму варрэну справа от себя. — Опасайся выстрелов и прикрывай Штороса, пожалуйста, — взмолилась она.

— Не волнуйся, моя Варрэн — Лин, — ласково проурчал Тирсвад. — Ты будешь нами гордится, мы не подведем.

Динка с облегчением прижалась к его плечу. В последнее время именно от него она получала больше всего поддержки и понимания.

— И держись подальше от Джо, — вдруг сказал Тирсвад. — Мне этот тип не нравится. Будьте настороже с Хоегардом, когда останетесь здесь с ним.

Динка посмотрела ему в глаза, и в этом вопросе он с ней был солидарен.

— Я буду держать его на прицеле, — пообещала она. — Если он попытается предать нас, то сдохнет, как собака.

Тирсвад молча вложил ей метательный ножик в руку. Динка с удивлением посмотрела на него. Как ему удалось припрятать нож от гвардейцев? Но когда она открыла рот, чтобы спросить, Тирсвад покачал головой и глазами указал вниз. Там к дверям тюрьмы по-очереди подходили гвардейцы, явившиеся на смену караула. Пятеро.

Когда солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и улица погрузилась в темноту, из дверей тюрьмы вышли пятеро гвардейцев с предыдущей смены. Щелкнул запирающийся засов. Четверо налетчиков затихли, высчитывая время до нападения. Небо было затянуто тучами, и темнота вокруг стремительно сгущалась, не нарушаемая ни светом луны, ни мерцанием звезд. Выждав заранее обговоренное время, варрэны неслышными тенями соскользнули с крыши и, пригибаясь к самой земле, подкрались к зданию тюрьмы. Хоегард приложил растопыренные пальцы одной руки к деревянной двери и, спустя несколько секунд, вынул из толстого дверного полотна аккуратно выжженный круг древесины. В двери образовалось отверстие в которое можно было просунуть кисть руки и открыть изнутри задвижку. Динка в который раз удивилась тому, как точно он управляется с силой.

Дальше все происходило стремительно. Хоегард рванулся в переулок за подводой, Шторос бесшумно открыл дверь, и они с Тирсвадом скрылись в мелькнувшем пятне света. Динка замерла у дверей и, пропустив толику силы в глаза и уши, настороженно прислушивалась и вглядывалась в темноту. Но все было тихо. Внутри здания тоже царила тишина, ни раздавалось ни шума борьбы, ни звуков выстрелов. Из-за угла здания показался Хоегард, ведя на поводу лошадей. Подвода выехала на площадь, и ее деревянные колеса оглушительно гремели по булыжной мостовой в ночной тишине. Динка сжалась от ожидания шума атаки, но из дверного проема беззвучно показались Шторос с Тирсвадом, неся с двух сторон тяжелый сундук. Из тюрьмы послышался какой-то шум и приглушенные ругательства. Но ловить их было уже поздно.

Варрэны закинули сундук на подъехавшую подводу, подперли дверь тюрьмы снаружи заранее заготовленным на подводе бревном. Динка запрыгивала на рванувшуюся с места телегу на ходу. Сундук прикрыли рогожей, а сами опустились на дно подводы по обе стороны от сундука. Со стороны площади слышались крики, звуки выстрелов, топот ног, но они были уже далеко, петляя по узеньким улочкам, ведущим к дальним, самым дешевым, причалам.

— Ну-у, — протянул Джо, когда преследователи потеряли их след и остались далеко позади. — Я немного разочарован. Я предполагал увидеть вас в бою, а вы просто ограбили тюрьму среди ночи.

— Хороший боец не тот, кто бросается грудью на амбразуру, а тот, кто побеждает, — парировал Шторос.

Динка посмотрела на него и отметила, что он выглядит уставшим и опустошенным. Приподнятое возбуждение, которое обычно накрывало мужчин после удачного боя, в этот раз отмечалось только у Джо. Динка видела, как лихорадочно блестят в темноте его глаза и как ему не терпится отпустить еще один колкий комментарий по поводу произошедшего. Но ее мужчины были мрачны и задумчивы.