— В том то и дело, что человек. А Динка не человек, — буркнул Шторос, не желая сдаваться.

— Пока у нас нет выбора, — вздохнул Хоегард.

Динка снова застонала, комкая одеяло и зажимая его между ног.

— Шторос! Да! О-о-о, — выдала она, выгибаясь всем телом и комкая в кулачках простыни.

Мужчины притихли и переглянулись. Содержание Динкиных сновидений не оставляло сомнений.

— О-о, еще… Да! — Динка выгнулась последний раз и, вздрогнув всем телом, обмякла в постели.

— Ну и как ты собираешься повлиять на это? — усмехнулся Шторос, прикипая взглядом к выглянувшей из-под одеяла окружности груди, увенчанной торчащим розовым соском.

Но Хоеград лишь шумно сглотнул, с трудом отводя взгляд от девушки.

— Проваливай, — насмешливо фыркнул Шторос, глядя на напряженное лицо товарища. — Я сам о ней позабочусь. Тебе до моего самоконтроля еще учиться и учиться.

— Спокойной ночи, — проговорил Хоегард хрипло, вставая и поворачиваясь к двери. — Завтра прибудем в город, и тогда, может быть, что-то изменится.

— Надеюсь, — вздохнул Шторос в закрывающуюся за ним дверь и растянулся на своей постели. Прислушался к ощущениям. Сила текла сквозь его тело ровным целительным потоком. Динка даже во сне не выпускала его из своих объятий. Шторос прикрыл глаза, ощущая себя лежащим в сердце стремительной огненной реки, и погрузился в сон.

Утром Динка проснулась, по обыкновению, поздно, когда солнце ярко било в окошечко каюты. Шторос сидел на полу, спиной к ней, и смотрел перед собой невидящим взглядом. Интересно, о чем он думает, когда вот так сидит или лежит, глядя на облака? Динка потянулась и обнаружила, что обнажена, со стыдом вспомнив события прошедшей ночи. Вместо того, чтобы отнестись с пониманием к прикованному к ней мужчине, она как будто специально провоцировала его. Что же с ней такое происходит?

Динка нащупала сброшенную вчера одежду и, не вылезая из-под одеяла, натянула на себя.

— С добрым утром, — неловко произнесла она, спуская ноги с койки. Шторос обернулся и окинул ее оценивающим взглядом.

— Что? — растерянно пробормотала она, догадываясь о чем он думает и заливаясь краской.

— Этот костюм тебе очень идет, — низким чувственным голосом проговорил он, поднимаясь и подходя к ней, — но без одежды ты мне все-таки нравишься гораздо больше.

Динка всмотрелась в ярко-зеленые глаза и, заметив там смешливые искорки, поняла, что он просто шутит.

— В городе нужно будет купить мне еще один костюм, — ответила она, поднимаясь и проходя мимо Штороса к двери. — А то мне и впрямь придется ходить голой, чтобы постирать его.

— Подождешь здесь? — попросила она у дверей душевой, куда они оба направились. — Я хочу принять душ до завтрака.

— Вот еще! — ухмыльнулся Шторос, обвивая руками ее талию и шагая в кабинку вместе с ней. — Зачем тратить время зря, если можно помыться вместе?

— Но… — беспомощно пискнула Динка, глядя, как он задвигает на двери защелку и стягивает с себя одежду.

— Ты имеешь что-то против? — он надвинулся на нее, абсолютно голый и казавшийся таким большим в тесной душевой кабинке.

— Я потру тебе спинку, — промурлыкал он, стаскивая с нее рубаху. И ухватившись за пояс ее штанов, опустился перед ней на колени, чтобы снять их.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Динка, стараясь совладать с волнением охватившим ее. Общение со Шторосом походило на плавание в высоких волнах, то взвивая ее до небес, но опуская до самого дна.

— Прекрасно. А ты? — Шторос, не вставая с колен, открыл кран и взял в руки брусок мыла.

— Хм-м… — неопределенно протянула Динка, не зная как реагировать на его поведение.

Шторос взял одну ее ногу за щиколотку, поставил ее себе на бедро и принялся намыливать каждый пальчик. Теплая вода водопадом катилась по Динкиному телу, а прикосновения его мыльных рук к коже ступни волновали. Динка охнула от неожиданно чувственной ласки и прижалась лопатками к стене, чтобы не упасть. Варрэн поднял рогатую голову и взглянул ей в лицо, поблескивая звериными глазами. Губы, из-под которых торчали острые клыки, изогнулись в соблазнительной улыбке.

— Мечтала когда-нибудь о том, чтобы покорный раб мыл тебе ножки? — хрипло спросил он, проводя языком по своим губам.

— Что? — потрясенно выговорила Динка. — О чем ты?

— Может быть, ты хочешь наказать своего раба, за то что ночью он посмел помешать тебе? — продолжал он сводящим с ума чувственным шепотом. Он приподнял ее ногу повыше и прижался губами к тыльной стороне ступни.

— Шторос, я не… — Динка тяжело дышала, ощущая как волна возбуждения с жаром прокатывается по всему телу.