— Приказывай, повелительница, — выдохнул Шторос, прижимаясь губами к косточке на внутренней стороне лодыжки и не сводя с ее лица пылающего взгляда. — Покорный раб выполнит любое твое приказание.

— Любое? — чуть слышно переспросила она. Вчерашнее неудовлетворенное влечение тугой пружиной тянуло низ живота. Сладкая истома предвкушения свела судорогой мышцы бедер и ягодиц. В промежности призывно заныло.

— Любое! — проурчал он томно, устанавливая ее ступню носочком себе на плечо и целуя свод стопы.

Динка, теряя голову от желания, уперлась ступней в его плечо, ухватилась за основание его рогов у самой головы и подалась к нему бедрами и тазом, раскрывая свое самое сокровенное перед его лицом.

— Чего ты хочешь, моя повелительница? Скажи мне, — жарко шептал Шторос, и Динка чувствовала его горячее дыхание, обдающее низ живота.

— Лижи… Здесь… — простонала она, за рога притягивая его голову к своему лобку и буквально опускаясь промежностью на его запрокинутое лицо.

Дальше было только безумие танцующего в ее нежной плоти языка, сдерживаемые стоны и отчаянная жажда большего. Жажда быть с ним, быть его, взять его в себя и никуда не отпускать.

— Пожалуйста… Прошу… — молила Динка в сладком бреду, цепляясь руками за твердые костяные отростки на его голове. А его язык то нежно щекотал, невесомо прикасаясь и дразня самые чувствительные местечки, то бил, словно плетью, высекая алые вспышки наслаждения, граничащего с болью. Его руки развели ее бедра еще шире, и ласковые умелые пальцы скользнули между ними.

— Что я делал с тобой во сне? — хрипло спросил Шторос, давая своему рту передышку и перехватив инициативу пальцами. — Вот так я тебя ласкал? Или жестко трахал, поставив на колени? Или может все-таки порол, привязав к кровати? Скажи мне, что тебе снилось?

Динка едва держалась на ногах, не чувствуя своего тела. Ощущая лишь наслаждение от его пальцев, широко раскрывающих ее потаенное, скользящих между припухших складок, дразнящих жаждущий вход. Наслаждение разбегалось повсюду, словно круги на воде от брошенного камня. Его слова доходили до нее, словно сквозь толстое одеяло, но смысла она почти не улавливала. Был только его голос, его руки, его горячее дыхание.

Шторос улегся на пол душевой, устроившись головой между ее ступней и, обхватив Динку за колени, потянул на себя. Динка ухватилась за стену в попытке задержаться, но ладони бессильно соскользнули с влажной стены, и она опустилась верхом прямо на нижнюю часть его лица. И тут же вскрикнула от наслаждения, ощутив, как его язык дерзко ворвался в ее бутон, жадно слизывая сочащуюся влагу ее желания.

— Хватит, хватит… Я не могу больше, — сдавленно шептала она, вращая бедрами и пытаясь ускользнуть от дразнящих нестерпимо приятных касаний.

— Скажи, об этом ты мечтала, когда говорила, что сядешь мне на лицо? — на миг оторвался он от ласк и посмотрел в ее затуманенные глаза снизу вверх.

— Да… Нет… Не знаю, — простонала Динка, пытаясь вырваться. Но он снова с силой притянул ее на себя и несколькими точными жесткими движениями языка подарил ей долгожданный экстаз.

Шторос выскользнул из-под нее и встал. Динка обернулась, все еще сидя на коленях и пытаясь отдышаться. Тело до сих пор не слушалось, внутри живота все еще тоненько дрожало.

— Ты тоже… Тебе было приятно? — удивленно спросила она, глядя, как Шторос смывает со своего живота белую вязкую субстанцию.

— Твой цветочек такой сладкий, что я кончаю от одного лишь его вкуса и запаха, — усмехнулся он, заставляя Динку вспыхнуть от такого смущающего комплимента.

— Значит тогда, когда ты сделал это в первый раз, мне не показалось, что ты тоже получаешь от этого удовольствие, — прошептала она, поднимаясь на ноги.

— Стал бы я делать то, что мне неприятно, — фыркнул Шторос, заканчивая мыться и оборачиваясь полотенцем. — Выходи скорее, а не то я умру с голода, — добавил он, покидая душевую и закрывая за собой дверь.

— И что это было? — растерянно произнесла Динка, глядя ему вслед.

В кают-компании никого из команды не было, зато трое варрэнов сидели за столом, словно дожидались их.

— Привет, Динка. Как спалось? — приветствовал ее Хоегард.

— Спасибо, все отлично, — Динка с улыбкой обвела мужчин взглядом, очередной раз замирая сердцем при мысли, что у нее есть настоящая семья, в которой ее любят, и все относятся друг к другу с уважением. После крепкого сна, в который погрузили ее заботливые руки Штороса, после утреннего происшествия в душе, она чувствовала себя просто превосходно. Для полного счастья не хватало только полной тарелки каши.

Динка положила себе аж два половника и плюхнулась между Даймом и Хоегардом. Шторос со своей порцией расположился рядом с Тирсвадом и самодовольно подмигнул ему в ответ на вопросительный взгляд. По его искрящемуся улыбкой лицу было видно, что он тоже в прекрасном расположении духа.

— Какие новости? — спросила Динка с набитым ртом. — А где вся команда? Почему мы здесь одни?

— Матросы… уже позавтракали и разошлись, — кровожадно усмехнулся Тирсвад.

— Разошлись? — удивленно подняла брови Динка.