— Физически, да, — кивает герцог. — Но мыслями ты где-то далеко. Что случилось? Поделись со мной.

— Просто непривычно, — поколебавшись пару секунд, снова лгу я. — Мне кажется, что я ни разу не была на балах. Столько людей, все смотрят на нас, обсуждают. Мне неуютно.

На самом деле, мне плевать на сплетни, которые я слышала краем уха, проходя мимо нескольких леди. Все окружающие гадают, как именно Альвина смогла заполучить самого герцога Линдена, который слывет ярым противником брака и имеет великое множество любовниц на любой вкус. Предположения высказываются самые невероятные: от запрещенного любовного напитка, который Альвина якобы раздобыла у ведьм, до необычных физических особенностей, которыми она могла привлечь искушенного в любовных утехах Райнхольда.

Быть может, будь я Альвиной, меня бы задевали все эти перешептывания. Но я совершенно другой человек, к тому же, знаю всю правду о договоренностях герцога и девушки, поэтому мне совершенно все равно, что думают эти великосветские дамы, от скуки готовые обсасывать каждую сплетню годами.

— Не обращай внимания. Просто всем наши отношения кажутся слишком скоропалительными. Пройдет время, и они забудут, переключившись на другие новости.

— Я постараюсь, — улыбаюсь я, а герцог наклоняется ко мне ближе.

— Я думаю, что могу помочь тебе переключить внимание на более занимательные вещи, — вкрадчиво сообщает мужчина.

Не успеваю спросить, что он имеет в виду, потому что Райнхольд захватывает мои губы в жаркий плен.

Вздрагиваю от неожиданного разряда, прошедшего через мое тело.

Мне и правда не почудился ток, который возник между нами еще тогда, в Ледяных чертогах. Закрываю глаза, наслаждаясь морозным ароматом герцога, его мягкими губами, от прикосновений которых мои ноги подкашиваются. Вцепляюсь пальцами в плечи мужчины, стараясь удержать равновесие, отвечаю на требовательный поцелуй, впуская в свой рот ловкий язык, переплетающийся с моим. Перед глазами загораются и исчезают яркие искры, по телу проходят маленькие токовые разряды, заставляя меня все сильнее прижиматься к герцогу, объятия которого больше походят на железный захват, из которого не выбраться.

Теряюсь в пространстве и времени, нет больше ничего вокруг, кроме нас двоих, наслаждающихся глубоким, горячим поцелуем.

Что я творю? Зачем поддаюсь? Хотя не все ли равно, что будет потом, когда сейчас мне так прекрасно?

— Мне удалось отвлечь тебя? — шепчет мне в губы Райнхольд, прерывая поцелуй.

Стараюсь выровнять сбившееся дыхание, продолжая сжимать в пальцах плотную ткань сюртука.

— Не совсем. В следующий раз старайся лучше, — выдыхаю я, стараясь не показывать, насколько сильное впечатление на меня произвел его поступок. — Окружающие должны поверить в наши искренние чувства.

— Думаю, что стоит повторить для закрепления эффекта, — чуть улыбается герцог и вновь целует меня, только теперь нежно, почти невесомо.

И если до этого поцелуи напоминали огонь, разгорающийся из искры, то теперь больше походят на воду — такие же плавные, тягучие. Эти ощущения невозможно описать, их надо чувствовать, наслаждаться ими.

— Не хотела бы вас прерывать, но, Райнхольд, какого драуга ты творишь? Где ваши приличия? — раздается шипящий женский голос.

Отрываюсь от герцога, чувствуя головокружение. С трудом фокусирую взгляд на перекошенном от злости лице Доротеи, стоящей возле нас.

Блондинка выглядит прекрасно: высокая замысловатая прическа, украшенная блестящими шпильками, пышное лазурного цвета платье, пояс которого расшит сверкающими сапфирами, изящный кулон на шее. Единственное, что не красит ее — лицо: плотно сжатые губы, напряженный взгляд и раздувающиеся от раздражения ноздри. И чем это она так недовольна?

— Доротея, не смей употреблять ругательства. Рад, что ты все же решила посетить сие мероприятие, — спокойно говорит герцог, обвивая рукой мою талию. — Еще несколько часов назад ты рыдала, утверждая, что ноги твоей не будет в королевском дворце, потому что твой наряд для бала безнадежно испорчен криворукой портнихой. Что изменилось?

— Я не могла так подвести тебя, Райнхольд. Пришлось надеть этот кошмар, который сшила Присцилла.

— По-моему, платье чудесное, — тихо замечаю я, рассматривая лиф, украшенный кружевом.

— Помолчи, раз ничего не понимаешь в моде, — презрительно кидает мне Доротея.

— Не груби, — холодно откликается герцог, чуть крепче сжимая пальцы на моей талии. — Я согласен с Алей, ты выглядишь великолепно. Еще успеешь потанцевать, прежде чем придет время выразить свое личное уважение королю.

— Разве ты не потанцуешь со мной? — хлопает глазами Доротея, а я никак не могу понять, что здесь вообще происходит.

Почему сестра Райнхольда так ведет себя? Тот факт, что я ей не нравлюсь, я осознала еще после первой нашей встречи в столовой. Но сейчас ее поведение напоминает ревность, которая явно неуместна в родственных взаимоотношениях. Хотя… Я слышала, что часто случается, когда сестры ревнуют своих братьев к их девушкам. Может быть, здесь такой случай?

— Доротея, я обязательно станцую с тобой традиционный танец. Но пока, наверное, тебе будет интереснее пообщаться с другими кавалерами, а не развлекать брата, — мягко говорит Райнхольд.