— Что ж, я рад за вас, герцог. А то до меня докатились слухи… — сжимаю ладонь Райнхольда, прекрасно понимая, что за сплетни дошли до короля. — Впрочем, не важно. Вижу, что они не имеют ничего общего с действительностью.

— Так и есть, Ваше Величество. Вам ли не знать, какие длинные языки и буйная фантазия у придворных дам, — подтверждает герцог. — Я благодарю за приглашение и замечательный вечер, но мы вынуждены откланяться — Альвина приболела, неважно себя чувствует. Но, конечно, мы не могли покинуть бал, не выразив свое почтение и признательность за приглашение.

— В таком случае, стоит поберечь свою возлюбленную. Был рад знакомству с вами, герцогиня, — кивает мне король, а я приседаю, склоняя голову. — Герцог, задержитесь на пару минут.

— Подожди меня около выхода, — шепчет Райнхольд, оставляя поцелуй на моей щеке.

Киваю и разворачиваюсь, направляясь к выходу из зала.

Какая-то странная аудиенция. Доротея так вообще не удостоилась внимания, вон как пыхтит от злости, шагая рядом со мной.

— Ты разве не задержишься? — спрашиваю блондинку, которая вместе со мной замирает около двустворчатых дверей.

— Мне нечего здесь делать, — отрезает она. — Я приехала на этот бал лишь затем, чтобы поддержать Райнхольда. Но вижу, что он нашел себе поддержку в лице другой.

— Доротея, в чем проблема? — мирно спрашиваю я. — Ты — его сестра, всегда будешь для него близким человеком. Ничего не изменилось от того, что в жизни Райнхольда появилась я.

— Многое изменилось, Альвина. Ты не поймешь, а я не собираюсь делиться с тобой тем, что у меня на душе. Отстань со своими проповедями, — грубо отвечает блондинка и отворачивается, всем своим видом демонстрируя, что вести со мной беседу она больше не намерена.

Глубоко вдыхаю и качаю головой. Я сделала, что могла. Пыталась быть приветливой с девушкой, понять ее. Но если Доротея сама не хочет идти на контакт, то я могу лишь принять правила игры и постараться подстроиться.

— Все в порядке? — кладет мне руку на плечо неожиданно появившийся Райнхольд.

— Да. А у тебя? Зачем король просил задержаться? Мы можем ехать? — заглядываю в спокойное лицо.

— Да, карета уже ожидает нас, — коротко отвечает герцог. — Доротея, ты задержишься?

— Да почему вы считаете, что я должна задержаться? — повышает голос девушка, взмахивая руками. — Так хотите избавиться от третьей лишней?

Молча разворачиваюсь и выхожу из зала. Пусть сам разбирается со своей истеричной сестрой, мне достаточно на сегодня впечатлений. Еще предстоит прояснить, что за непонятный флакон, стекло которого словно обжигает кожу, оказался в моих руках.

Герцог догоняет меня, когда я иду сквозь длинный арочный коридор, ведущий к выходу из дворца. Молча берет в руку мою ладонь, переплетая наши пальцы.

Неожиданное проявление нежности, совсем не свойственное этому мужчине, но оттого, не менее приятное. Я почти привыкла к тому, что не могу предугадать действия герцога-хамелеона.

— Доротея решила остаться? — тихо спрашиваю я.

— Я решил, что ей стоит остаться, — отвечает мужчина, нахмурив брови. — Ей полезно проводить время в обществе. А я хочу поговорить с тобой. Наедине.

— Что-то произошло? — спрашиваю я, а внутри поселяется неприятное предчувствие.

— Можно и так сказать, — кивает Райнхольд и помогает мне забраться в карету. — Но обсудим это дома.

Захлопнув дверь, герцог проводит по панели, скрытой за легким тюлем, одновременно зажигая тусклый свет и приводя карету в движение. До сих пор не понимаю, как это все работает. Может быть, спросить? Хотя, наверное, лучше не сейчас.

За все время, пока мы едем в карете по слабо освещенным улицам, Райнхольд не произносит ни слова. Его лицо выглядит глубоко задумчивым, словно он составляет грандиозный план по захвату мира. Впрочем, не удивлюсь, если оно так и есть.

Тоже молчу, не рискуя отвлекать герцога от его дум. Смотрю в окно на незнакомый городок, наблюдая за тем, как мы проезжаем мимо невысоких уютных домов с покатыми крышами, торговых лавок с деревянными и металлическими вывесками, пустынных улиц, припорошенных свежим снегом.

Все выглядит каким-то кукольным, чем-то напоминает древний городок Ульм, что на юго-западе Германии. Уверена, что если бы сейчас было лето, то домики были бы украшены кашпо с живыми яркими цветами, виноградными лозами и плющом. Интересно, здесь вообще бывает лето?

Открываю рот, чтобы спросить, но не решаюсь, заметив, что Райнхольд откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Интересно: спит или размышляет? А если думает, то о чем?

Под мерный цокот копыт об расчищенную брусчатую дорогу, мягкое покачивание кареты и тихий скрип незаметно проваливаюсь в сон.