— Но этого не может быть, ты же понимаешь, — усмехаюсь я, нервно теребя один из изумрудов, которыми расшита пышная юбка платья.

— Не может, — кивает мужчина. — Но я уже ни в чем не уверен, когда дело касается тебя.

— А в каких ты отношениях с герцогом Бенкендорфом? — перевожу я тему на менее опасную. — Вы не похожи на приятелей, однако, он присутствовал на обряде наречения.

— Мы сослуживцы, — коротко отвечает Райнхольд. — Идем, сейчас король будет говорить приветственное слово.

Король не произвел на меня впечатления.

Я-то ожидала увидеть величественного мужчину, мощного, обладающего гордой осанкой и цепким взглядом, одетого в алую мантию с белой меховой отстрочкой, с массивной золотой короной на голове. Все как на картинках в детских книжках со сказками, которыми я зачитывалась в детстве. Что тут сказать? Стереотипы неискоренимы.

Но мне удалось угадать в своих ожиданиях лишь примерный возраст и наличие короны, в остальном…

Король оказался достаточно субтильным, одетым просто, но со вкусом, мужчиной неприметной наружности. Если бы Райнхольд не предупредил, что этот человек — правитель целой страны, я бы никогда не догадалась. Совершенно обычный мужчина, коих много вокруг.

— Это точно король? — с сомнением шепчу я, обращаясь к своему нареченному.

— Не сомневайся, — отвечает герцог. — Что тебя смущает?

— Он совсем не выглядит величественным правителем, — высказываю свои мысли.

— Он сильнейший маг воздуха, — поясняет Райнхольд, и, видя непонимание в моих глазах, добавляет: — Это накладывает определенный отпечаток на его внешность. Воздушников часто недооценивают в бою из-за их изящности и неприметности. Но поверь, в гневе его величество Риг способен повергать подданных в ужас.

— Что-то непохоже…

— Надеюсь, что тебе никогда не придется проверить мои слова на себе, — усмехается герцог. — Лучше просто поверь.

Толпа вокруг нас начинает бурно хлопать в ладоши. Понимаю, что, тихо переговариваясь, мы с Райнхольдом пропустили вступительное слово правителя.

Тяжелые двустворчатые двери в зал распахиваются, на пороге появляется парень лет двадцати пяти, напоминающий херувима из библейских писаний. Те же пышные золотые кудри, небесно-голубые глаза, ангельский лик с очаровательной улыбкой. Не хватает лишь белоснежных пушистых крыльев для стопроцентного сходства.

— Мой младший сын, его высочество Йоран, — торжественно произносит король, а аплодисменты становятся громче.

Значит, именно в его честь устроен бал.

С интересом рассматриваю парня, шествующего по проходу к возвышению, на котором расположилась королевская семья. Вот уж принц, в отличие от короля, точно не отказывает себе в дорогих одеяниях.

На Йоране щегольский алый сюртук, расшитый золотистой нитью, верхние пуговицы которого небрежно расстегнуты, демонстрируя белую сорочку с жабо. Белые брюки, обтягивающие мускулистые ноги, заправлены в высокие кожаные сапоги с отворотами. Весь образ выглядит слегка вычурным, но очень идет этому юноше.

— Благодарю вас всех, что сегодня вы присутствуете на моем двадцатипятилетии! — разносится по залу высокий голос принца. — Я рад, что вижу сегодня в зале так много знакомых лиц.

На последних словах принц почему-то переводит свой взгляд на меня, а я вздрагиваю и делаю шаг за спину Райнхольда, желая спрятаться от льдисто-голубого взгляда, с которым столкнулась.

— Желаю всем хорошего вечера, — заканчивает свою короткую речь Йоран и присаживается рядом с королем.

Снова звучит музыка. Некоторые из собравшихся образуют несколько кругов, двигаясь в танце, другие продолжают вести светские беседы, попивая из бокалов мрьяму. Ничего не изменилось с появлением в зале венценосных особ, кроме моего состояния. Меня не покидает ощущение, что кто-то следит за каждым моим движением, пока я танцую с Райнхольдом. Автоматически перебираю ногами, радуясь, что хоть где-то пригодились занятия бальными танцами, на которые мама меня таскала в детстве.

Все время хочется оглянуться, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Спрятаться куда-то в темный уголок от глаз, которые прожигают мою спину. Несколько раз украдкой обвожу взглядом зал, но никак не могу найти источник своего беспокойства.

— Ты в порядке? — спрашивает герцог, ведя меня в очередном танце, напоминающем танго. — Ты слишком напряжена, Аля.

— Все нормально, — вру я и закусываю щеку.

Потому что очень хочется поделиться своими ощущениями и подозрениями, но боюсь, что герцог поднимет меня насмех.

— Мы должны лично поприветствовать короля и выразить принцу благодарность за приглашение, — говорит Райнхольд. — Только после всех формальностей сможем уехать. Продержишься еще немного?

— Конечно, раз должны, то поприветствуем, — рассеянно соглашаюсь я, слишком озабоченная своими внутренними ощущениями. — Когда?

— По традиции, после пятого танца.

— А сейчас какой?

— Третий. Аля, где ты витаешь? — резко спрашивает Райнхольд, а я ежусь от холода в его голосе.

— Я здесь, рядом с тобой, — слабо улыбаюсь, наконец обратив внимание на раздраженного мужчину.