— Никто не может предположить, что творится в голове у оскорбленного в своих чувствах мужчины.

Понуро опускаю голову, признавая правоту мужа.

— Аля, — чутко уловив мою грусть, Райнхольд останавливается среди коридора и обнимает меня. — Ты ни в чем не виновата, просто в следующий раз постарайся быть более благоразумной.

— О чем вы все же говорили с Давидом? — перевожу тему, потому что мне обидно, что я не разглядела в душе Итана черноты, которая сегодня открылась мне.

А ведь следовало бы, еще после того, как он повел себя в доме убитого Анрея. Тогда я легкомысленно списала его поведение на боль от утраты друга, а оказалось, что Итан просто не выносит, когда кто-то нарушает его планы, он слишком подвержен эмоциям для человека, от которого зависит сохранность здоровья и жизни королевской семьи.

— Мне пришлось поведать ему часть правды. Но я умолчал о Темпусе и твоем иномирном происхождении, солгал, что ты выросла в одном из приютов доброго сердца, в который тебя подбросили еще в младенчестве.

— Думаешь, Давид поверил?

— Да, — без капли сомнений отвечает Райнхольд. — Когда вы с королевой отправились собирать твои вещи, мы еще раз все обсудили и пришли к решению, что лучше оставить легенду о твоем родстве с Кейтлайн. Король давно внес изменения в архивные документы, поданные Флэмена считают тебя кузиной королевы, именно в таком статусе они приняли тебя ко двору. Будет глупостью сейчас рассказать всем о том, как королевская чета нашла тебя в лесу, по которому ты бродила в беспамятстве.

— Мне без разницы, — честно отвечаю я. — Я доверяю тебе в этом вопросе, поэтому буду поддерживать ту версию, которую ты скажешь.

— Я рад, что ты доверяешь мне, — муж целует меня нежно, так сладко, что я разочарованно вздыхаю, когда он не позволяет углубить поцелуй, тем самым напоминая, что нам нужно скорее отправиться в Рэгнолд, где его ждут важные дела.

Хотелось бы запереться с ним в комнате на неделю или на целый месяц, чтобы никто и ничто не мешало нам наслаждаться друг другом. Чтобы он был только моим, не отвлекаясь на расследование, заботы о герцогстве, сестер и сослуживцев. Увы, но пока убийца не пойман, а мир висит на грани пропасти из-за тьмы, мои желания так и останутся просто фантазиями.

— Обещаю, что мы обязательно наверстаем, — догадавшись о моих мыслях, улыбается Райнхольд.

От его обещания ноет в груди. Я не уверена, что нам отпущено много времени, могу только надеяться, что тьма все же не доберется до меня раньше, чем мы найдем способ справиться с ней.

— А мой чемодан? — спохватываюсь я, когда мы приближаемся к портальному залу.

— Он уже у портала, — успокаивает меня муж. — Король и королева тоже там, хотят попрощаться.

— Будто я навсегда в другой мир перемещаюсь, — ворчу я, но в сердце теплеет.

Я буду скучать по друзьям, по нашим совместным ужинам и завтракам, по тому, как дурачился Давид, когда мы играли в игру, похожую на “Крокодила”, как заливисто смеялась Кейт, подначивая мужа, изображавщего какое-нибудь экзотическое животное, по беззаботной жизни во дворце.

Мне кажется, что когда я войду в портал, моя жизнь снова разделится на “до” и “после”, как это было тогда, когда я шагнула за порог голубой двери, несмотря на предостережение, написанное на стене. Очередной этап моей жизни, которому я уже близка, как никогда.

Остается только надеяться, что он будет долгим и счастливым.

Рэгнолд встречает нас солнцем и морозным воздухом, врывающимся в легкие, стоит нам только выйти из королевского дворца.

— Клаус должен был обеспечить транспорт, — оглядывается Райнхольд, когда мы выходим на площадь. — Вон там.

Синий экипаж с фамильным гербом герцога смиренно дожидается нас на специальной площадке для транспорта.

— Мне срочно нужно в управление, — извиняющимся тоном говорит муж. — Прости, но я не смогу сопроводить тебя в особняк.

— Как ты доберешься? — решаю, что мои обиды сейчас неуместны.

Конечно, я бы хотела, чтобы он остался со мной, лично бы представил своим сестрам и слугам. Но сейчас важнее поймать убийцу, который своими действиями может отдать во власть тьмы целый мир.

— На Ингварре, — показывает Райнхольд на белоснежного пегаса, который был запряжен в карету в день обряда наречения.

Точно помню, что у герцога их два. Как же эти кони называются? Кажется, слейпы. Уникальные существа, привязанные к своему владельцу так сильно, что умирают вместе с ним. Преданные, быстрые, способные преодолевать большие расстояния в короткие сроки и, по легендам, даже путешествовать между мирами.