— Вы не понимаете. Я влюблена в герцога с семнадцати лет. Мы проводили много времени вместе в прогулках и разговорах, даже один раз целовались. Пока во дворце не появились вы, леди Альбертина, — графиня сжимает кулаки, выглядит нахохлившимся воробушком. — Два года я мечтала, как я стану его женой. Но стоило вам приехать, как Итан позабыл обо мне, стал избегать. Знаете, как больно знать, что мужчина, которого ты любишь, предпочел другую?

Сочувственно киваю. Я не знала о том, что у Итана были какие-то отношения с Марией, он ни разу не обмолвился о девушке, влюбленной в него.

— Судя по тому, что я встретила вас сегодня здесь, вы добились своего?

— Не думаю, — с грустью в голосе отвечает графиня. — Да, сегодняшней ночью он принадлежал мне телом. Но его душа… Она с вами. И я вряд ли могу что-то с этим поделать.

— Аля? — за спиной девушки появляется заспанное лицо Итана. — Это совсем не то, что ты подумала.

Сжимаю губы, чтобы не засмеяться. В любом из миров реакция мужчины на то, что его застукали с любовницей одинаковая.

— Меня совершенно не волнует, с кем ты спишь, — выставляю вперед руку, чтобы остановить поток оправдательных слов, пока Итан бесцеремонно теснит девушку от двери. — Я пришла попрощаться. Сегодня я отправляюсь в Рэгнолд.

— С ним, да? — зло выплевывает Итан, а его орехового цвета глаза темнеют.

— Да. Я отправляюсь в Рэгнолд со своим мужем, — перебрасываю волосы на плечо, демонстрируя брачную вязь.

— Сколько раз ты мне отказывала в замужестве? Сколько было красивых слов о том, что тебе важна свобода, что ты хочешь сначала реализоваться в жизни? — все сильнее заводится Итан. — Получается, что все они были враньем? Герцогу Линдену ты отдалась душой и телом, стоило ему только пальцем тебя поманить? Я, идиот, еще переживал, что могу оскорбить невинную девушку своими слишком смелыми ухаживаниями, сдерживался, давал тебе время. А получается, что ты обыкновенная распутная девица, которой место в доме терпимости.

— Все совсем не так, Итан, — мотаю головой, пока на меня продолжают сыпаться оскорбления.

— Ну конечно же, не так. То есть это не ты, словно продажная девка, вчера вечером прижималась к почти незнакомому мужчине на балу? Не ты с ним прилюдно целовалась, позабыв о любых приличиях? Да он использует тебя, дура. Поиграется и бросит. Никакая брачная вязь тебе не поможет удержать рядом с собой мужчину, слухи о похождениях которого выходят за пределы королевства, в котором он живет.

Хватаю ртом воздух, потому что мне больно слышать все это. Я понимаю, что он зол и разочарован, но вот так оскорблять женщину, которая предпочла другого, это низко. Чувствую себя, будто искупалась в помоях.

— Довольно, — раздается за моей спиной властный холодный голос, который мне кажется спасением. Делаю два шаг назад, и ощущаю лопатками широкую грудь мужа. Его рука тут же ложится на мою талию, словно стараясь оградить от обидных слов. — Вы ведете себя недостойно, герцог. Прошу вас извиниться перед моей женой.

— Вы смеете мне говорить о недостойном поведении? — голос Итана продолжает сочится ядом. — И как вам? Понравилось трахать чужую невесту?

Всего несколько секунд, в которые Райнхольд делает резкий выпад, а его кулак со смачным хрустом впечатывается в челюсть Итана. Бывший друг, не ожидавший нападения, пошатывается и хватается за лицо.

— Надеюсь, теперь я достаточно хорошо объяснил, что не позволю никому оскорблять мою жену? — все так же холодно спрашивает Райнхольд. — Или добавить, чтобы до вас лучше дошло?

— Извини, — с трудом выговаривая буквы, произносит Итан, смотря на меня волком.

— Так я и думал, — муж берет меня за руку, переплетая наши пальцы. — Аля, портал готов, мы должны поторопиться.

Киваю и, больше не глядя на Итана, покидаю место, на котором только что навсегда потеряла человека, которого считала другом.

— Зря ты пошла к нему, — говорит Райнхольд, ведя меня в сторону портальной комнаты. — Сразу было ясно, что он не сможет достойно принять поражение.

— Ты злишься на меня? — осторожно спрашиваю я, не сумев разобраться в эмоциях мужа.

Он все более успешно учится их контролировать, скрывать за маской холодности и безразличия.

— На тебя нет. Ты всего лишь маленькая нежная девочка, которая боится причинить человеку боль. Я предполагал, что ты захочешь объясниться с Родригесом, — спокойно отвечает мне муж, а я рада бы возразить, но Райнхольд прав. Я именно такая, хоть и могу постоять за себя в опасной ситуации.. — Я думаю о том, что должен был пойти с тобой, чтобы тебе не пришлось выслушивать все это дерьмо.

— Так ты осуждаешь себя? — озаряет меня догадкой.

— Да, Аля. Хорошо, что герцог Родригес не посмел распустить рук, а ограничился только уничижением.

— Итан бы никогда не ударил меня, — говорю я, но сама слышу в своем голосе сомнение.

Раньше я бы и подумать не могла, что мой друг опустится до грязных слов и сравнений меня со шлюхой из борделя, которые здесь называют домами терпимости. Но это произошло. Кто знает, может и пощечина бы последовала, останься я у его двери еще на несколько минут.