Шрифт:
Я лишь пожал плечами. Это умение каждый раз активировалось само по себе…
— Стоять, мужики, — встревоженно вскричал Агееч, когда мы наконец-то добрались до коридора, ведущего наружу. — Следы! Свежие! Похожи на паучьи! Ведут наверх!
— Там же Миклуш!
Глава 14
— Стоять, мужики, — встревоженно вскричал Агееч, когда мы наконец-то добрались до коридора, ведущего наружу. — Следы! Свежие! Похожи на паучьи! Идут наверх! Вот только…
— Там же Миклуш! — заорал я недослушав.
Рванул вверх по коридору. Откуда только силы взялись. «Миклуш! Пацан же там один! Ничего, ничего он уже мужик: волка завалил, со змеями разбирался! И от паука сообразит смотаться! И котейка с ним осталась, она в любом случае движение заметит, предупредит, не проворонит!»
Уже на бегу сообразил закрепить молоток на внутренней поверхности щита и активировать метание молнии, вспомнив, что у этих пауков усиленная защита от физатак и простым молотком их сразу не возьмёшь.
Каждый раз, почти не сбавляя скорости, заскакивая за очередной угол, я надеялся увидеть перед собой костяную тварь. Надеялся, что, услышав мои бухающие шаги, она не попрётся дальше, а атакует. Но коридор был пуст. А вот и последний отрезок — прямой пологий подъём.
«Я успею! Успею!»
Невыносимо яркий дневной свет резанул по глазам, когда я протиснулся через узкий проход в пещеру. Мои веки почти сомкнулись, оставив крохотную щёлку на правом глазу, к тому же начавшему слезиться, что твой водопад. Чёртово зелье! Ощущение такое, будто мне капли для обследования глазного дна закапали. Когда вроде и видишь, но всё размыто.
А ещё в пещере воняло невыносимо. Кровью и дерьмом!
— Миклуш! — снова заорал я!
Тишина! Сердце сжалось, предчувствуя беду. Если бы пацан слышал, то обязательно отозвался!
«Спокойно, Чэч! Миклуш сообразительный паренёк! Он убежал! Точно!» Успокаивая себя, рванул на выход из пещеры, прямо в ослепительный свет. Обо что-то споткнулся. От удара ногой это что-то вылетело из пещеры. А я с трудом удержал равновесие, поскользнувшись на чём-то склизком. Матюкнувшись глянул под ноги.
Котейка! Разорванная пополам! На её сизо-розовых, ещё исходящих паром кишках, потянувшихся за телом я и поскользнулся. Кто же её так? Точно не пауки! Им просто нечем! Тогда кто?!
Вот теперь мне действительно стало страшно. Что за тварь поймала и походя разорвала уже совсем не мелкого детёныша нхан су?
— Миклуш?!
В два длинных прыжка я оказался рядом с фургоном. А третьим запрыгнул на облучок, минуя все ступеньки разом. И чуть не наступил на брошенные на дощатый пол, взведённый арбалет и два болта. Беда! У всей ватаги давно в подкорку вбито: оружие должно быть на своём месте. А тут валяется на полу. Пацан запаниковал!
Я откинул ткань и заглянул в фургон. Благословенный полумрак. Хоть тут смог открыть глаза полностью. Вроде всё как обычно: потухшая, давно остывшая печка, рядом откидной столик, на котором стояла наша нехитрая утварь — глиняные кружки и тарелки с деревянными ложками. Пространство между противоположным бортом и единственной ножкой стола настолько узкое, что вряд ли метровая тварь протиснется и не заденет ножку. То есть твари тут не было? Дальше, за перегородкой наша «спальня», а за ней «склад».
— Миклуш, — негромко позвал я, уже почти уверенный в том, что ответа не услышу. Идти проверять?
— Паук туда, в ложбинку, побежал!
Услышав Агееча, я задёрнул ткань и обернулся к старику. Он практически лежал на земле, пытаясь разглядеть следы камнях.
— Уверен?
— Как слепая сова. Нет у меня такого умения, как у Миклуша, чтобы оно следы подсвечивало. — бывший бугор старался говорить спокойно, сдерживая переполняющие его эмоции. — Еле-еле сейчас что-то разбираю.
— Все мы тут как слепые совы.
Спрыгнув с фургона, я побежал в ложбинку, молясь про себя, чтобы под ногу не попал какой-нибудь камень. Оббегая огромный валун, что отделял полянку со входом в пещеру от остальной ложбинки, я попал в благословенную тень, отбрасываемую скалой, нависшей гнилым клыком над округой. Глазам сразу стало легче. И я поднажал.
Удар пришёлся в правую ногу. И как раз на шаге. Плашмя, не успевая сгруппироваться, полетел на землю. Попытался вскочить. Но тут мне по голове словно кувалдой вдарили. В черноту рухнул сразу, даже звёздочек не было…