— Скелеты не воины, удержим! — снова ободряющий голос Полусотника перекрывает шум. — Волну попробуем, мужики?

— Давай! — тут же в азарте поддерживаю Ивана! А когда нам ещё боевое слаживание проводить и новые приёмы отрабатывать?

— Тогда начинай по команде.

— Есть!

Толпа скелетов приближалась. Они скорее даже не бежали, а быстро семенили. Ни о каком строе речи не шло, как мне показалось поначалу. Двое передних, бежавших с моей стороны коридора, ломая переднюю линию, на пару шагов обогнали остальных. Это даже очень хорошо. Пять метров до них.

— Готовсь! — прозвучала команда Полусотника.

Я сделал небольшой подшаг правой ногой, переходя из удобной устойчивой левосторонней стойки в промежуточную фронтальную. Три метра до скелетов! Разворачиваю правую ступню под сорок пять градусов наружу. Два метра. Оба набегающих на меня скелета начинают широко замахиваться.

— Пошёл!

— Раз! — ору я! И делаю длинный выпад левой ногой вперёд, одновременно пытаясь оттолкнуть щитом, пытающегося ударить скелета. Мой вес сейчас под восемьдесят, а у него, примерно двадцать, пусть тридцать килограмм. Отбросить поучилось довольно легко. А затем со всего размаху бью молотком, метя в череп, но не в этого, а того, что правее. Метил в висок, но скелет чуть дёрнулся, и я попал ему в плечо, сбивая удар. Всё, моя цель выполнена. Тут же делаю шаг назад. Передо мной снова метр свободного пространства.

— Два! — снова ору, оповещая мужиков, что закончил.

— Три!

В дело вступил Иван, щитом отбрасывая назад приголубленного мною скелета и атакуя того, что был правее.

— Четыре!

— Пять! — вступил в бой Агееч!

Отброшенного мною скелета подтолкнули задние, и он ударил, уже без замаха, в щит. А потом его просто прижали ко мне.

— Шесть!

Пора!

— Раз! — пришлось приложить усилие, чтобы отбросить противника от себя и открыть пространство для удара. Попал! Под молотом затрещали кости черепа! Теперь назад!

— Два!

В щит снова долбанули, ещё раз. Попытались схватить за верхний край, тут же ударил по костлявым пальцам молотком. Удар вышел не сильным, но пальцы разжались. Давят. Стоять!

— Шесть!

— Раз!.. Два!

До этого мне всего два раза пришлось участвовать в массовых замесах. И оба случая произошли в юности. Первый раз ещё в школе — нас было пятнадцать против десятерых. Разница в количестве никого не смутила: ни нас, ни противника. А второй — уже в универе вчетвером против тринадцати во время белых питерских ночей. Обе драки я помню урывками, короткими кусками. Кого-то бил, от кого-то получал, уворачивался, а в голове была только одна мысль: «Стоять! Не падать! Упадёшь — затопчут». В первый раз получилось, а во второй нет.

Били в щит, били сверху по шлему, били в нащёчники, попали пальцами сбоку в нос, до искр и слёз из глаз!

— Шесть! — услышал я.

— Р-раз!

И почувствовал, что не могу сделать выпад, не могу отбросить. Навалились! Вцепились! Давят! Давят так, что ещё немного — и попячусь, ломая строй, подставляя Ивана под размашистые удары.

— Р-раз! — рычу, а перед глазами застилает багровым! — Р-раз!

Ярость зверя даёт силы! Вес молотка почти не чую! Но вижу, как под ним ломаются кости черепа! Ещё один удар по скелету, что сзади вплотную прижимался к первому!

— Два!.. Раз!..

Жидкость течёт по разбитым губам, смачивая ставшее, словно тёрка, нёбо. Прохладная, освежающая. Судорожно сглатываю. По ощущениям, до желудка не докатилось ни капли.

— Е-щё… е-щё

— Тише, парень, не торопись. Всё твоё будет.

Зелья в маленькой склянке слишком мало, чтобы утолить лютую жажду. Пытаюсь открыть глаза… Темнота и багровые пятна.

— Ну вот, сейчас полегчает.

— Дай… те сбит… ня.

— Потерпи, пусть сначала зелье подействует.

— Агееч, что это с ним? — голос Полусотника озадачен.

— Ярость зверя в нём активировалась. Умение такое, ещё в посёлке бродяг с крыс получил. Секунд на тридцать силу и скорость значительно повышает, а Чэч больше минуты продержался. Ему теперь отлежаться надо.

— И долго?

— Надеюсь, через полчаса поднимется. Ты бы тоже время не терял и склянку зелья выпил. Да и я не откажусь.

Минут через десять я смог шевелить рукой настолько, что отстегнул фляжку со сбитнем. А ещё через пять открутить крышку и поднести ко рту. Ещё через пару минут сообразил, что темнота перед глазами потому, что мой светлячок потух, а действие бувова глаза закончилось.

— Ни хрена я не нашёл, — послышался недовольный голос Агееча. — Просрали мы кристаллы из-за этих скелетов.

— Ладно, главное живы, — успокоил его Иван. — А кристаллы ещё добудем.

Когда я смог при помощи Ивана встать, Агееч объявил:

— На сегодня всё. Давайте возвращаться, мужики.

Пока брели в обратном направлении, мне два раза потребовался отдых.

— Чэч, а ты можешь это умение контролировать? — вполголоса поинтересовался Полусотник. — А то оно у тебя активировалось почти в самом конце, когда мы уже почти справились. Я же предупреждал: если не справляешься, кричи: «Следующий». Не знаю, как так получилось, но на тебя чуть ли не половина скелетов из тех, что осталось, навалилась.