Агата стала решающим звеном, весила она больше, чем каждая из дерущихся, а сил у деревенской девки хоть отбавляй, поэтому даже спортсменка Лиза не смогла ничего противопоставить этой прыти. Как только руководителя ЦКК удалось вытащить из-под координатора, она тут же вскочила, отпрянула назад, взяла в руки первое, что попалось – увесистый микрофон, и всем своим видом показала, что становиться проигравшей не планирует.

Кушенякина же держала взбешённую Бермудскую, которая продолжала изрыгать проклятия. Через минуту напряжение немного спало, Ника села на ближайший стул, чтобы восстановить дыхание, Лиза сидела поодаль, закрыв лицо руками, а Агата стояла и поглядывала на часы.

– Не буду говорить, что я у меня к тебе нет претензий… Они есть.

– Ага, грудь у меня слишком маленькая, чтобы кофты с вырезом носить. – Язвительно вернула должок Ника.

– Господи, какая же ты мелочная и злопамятная…

Ника промолчала и достала сигарету с зажигалкой.

– Я хотела только одно сказать… - Продолжила Кушенякина. – Если вдруг кто-то из вас увидит чёрное пятно, чёрный портал или вообще какую-либо чёрную, может быть тёмно-серую галлюцинацию… Не вздумайте подходить к ней и прикасаться. Я уже один раз так чуть душу не отвела…

Касьянова выпустила дым изо рта и посмотрела на Агату.

– Всё-таки уедешь из страны?

– Не знаю… Но я даже в какой-то степени рада, что всё так закончилось. Вернусь наконец к родителям, проведу время в родной деревне. Всё переосмыслю. – Она улыбнулась уголками губ. – Я уже в предвкушении.

Часть третья: диффузия

– Это придётся согласовывать снова с Оленковским и Рыбочкиным.

– Когда это было проблемой?

– Просто напоминаю. – Макс Ан стоял и потирал подбородок, раздумывая над тем, что предлагали коллеги. – Но это всё равно упирается в огромное количество совершенно неконтролируемых факторов, которые нужно тестировать неделями. Мы не можем просто взять и всё изменить.

– Что мешает? – Чистяков будто задумал нечто, но пока не выдавал свои намерения. – Неужели это такая непосильная задача для современных учёных?

– Что мешает? – Саркастически повторил Макс Ан. – Турбины, подстанции, магистрали, не рассчитанные на резкие перемены, в конце концов давление на контурах тоже очень и очень сильно мешает… Мешает нам заниматься всякой ересью вместо стабильно проложенного курса исследований.

– Так игнорируйте всё это.

Макс всплеснул руками. Ника нахмурилась. Предложение звучало крайне сомнительно.

– Если это всё игнорировать, то нарушение целостности одного из контуров приведёт к катастрофе.

– Я понимаю, - Продолжал настаивать Чистяков. – Но и вы меня поймите, на кону стоит открытие мирового уровня.

– Позвольте уточнить, мы куда-то спешим? – Макс глядел на него прищурившись.

– Разумеется, Илларион, будьте добры, продемонстрируйте данные внешней разведки.

Пешков встал со своего стула и подключил мастербук к демонстрационному экрану переговорного зала, где все увидели кучу чертежей, каких-то карт и прочего визуала, отдалённо напоминающего научно-исследовательский полигон. Помимо этого, мелькали наработки по интерпретации межматерья. Ника волею судьбы вновь оказалась вынуждена присутствовать на заседании, и глядела девушка на происходящее без энтузиазма.

– Кхм… Так, первое и самое главное, международная корпорация «Smith’s interpretive» уже сделала существенный прорыв, у них обновилась модель искусственного интеллекта, поменялись методы интерпретации, скорость интерпретации возросла по экспоненте, примерно в сто раз по сравнению с предыдущим темпом.

У Ники челюсть отвисла, это не могло быть правдой…

– Рост темпа приведёт к открытию Второго Универсума раньше, чем это сделаем мы, да и вообще кто-либо в мире.

– Поэтому нам тоже нужно ускорить темп, - Чистяков бросил на стол кипу бумаг, в которой Ника узнала исследование Бермудской. – Благо, соответствующее исследования со всеми обоснованиями подготовлено и уже может быть внедрено.

– Я видел этот трактат. – Снова вмешался Макс. – И я пока не готов дать полноценное согласие, мне нужно ещё раз всё перепроверить.

– У вас будут на это минимум сутки, Максим Сяолунович.

– Да вы с ума все посходили…

– Указания пришли сверху. – Перебил Пешков. – Главный Координатор полигона уже в курсе.

– Я пока от Ольховской лично не услышу – не поверю. – Упёрся Макс.

– Не переживайте, этот момент мы утрясём. – Сообщил Чистяков. – Ольга Вениаминовна никогда не была против научных прорывов.

– Это может стать научным обрывом, если хоть что-то сделаем не так.

– Западные учёные справились, чем мы хуже?

– Тем, что это может быть очередная провокация. Информация, засланная извне, чтобы мы начали суетиться. А когда допустим ошибку, у нас засвистит контур, и весь полигон дай бог если не взлетит на орбиту… - Макс выдохнул. – Или все присутствующие уже забыли про провокацию двухлетней давности, когда Рыбочкин дал разнарядку делать «Свод Сокрытия» ценой перегрузки магистралей? В итоге где все наши «конкуренты»? – Он показал пальцами кавычки. – Никаких сводов построено за рубежом не было. Обычная «деза», чтобы нас напрячь, чтобы мы начали совершать ошибки. – Макс набрал полные лёгкие воздуха и не дал никому вставить даже слова. – Уж вам-то, Илларион Павлович, должно быть известно, как это всё работает, вы всё-таки военный советник на полигоне. Не так ли?