* * * * *

– Вероника Васильевна, в первую очередь мы хотим, чтобы вы не принимали на свой счёт всё, что было сказано во время заседания. – Стальным голосом проговорил Рыбочкин. – Всё-таки подобные мероприятия – это скорее формальность, нежели реальные разбирательства, и мы знаем, что уровень вашей ценности, как сотрудника ЦКК в рамках работы со «Сферой-1» - запредельный. Каждый человек имеет право на ошибку. Даже если это ошибка континентального масштаба.

Ника сидела и не знала, куда деть свою злобу, но приходилось терпеть и держать себя в руках.

– Поэтому мы хотим прояснить все самые ключевые моменты. Во-первых, мы не собираемся даже обсуждать вопросы о вашем уходе, это бессмысленно. Вы здесь уже больше семи лет, нет никого на этом полигоне, кто знал бы объект лучше, нет никого в этой стране, кто мог бы здесь и сейчас заменить вас на посту руководителя ЦКК. Это факты. – Рыбочкин сделал небольшую паузу, чтобы выпить стакан воды. – Тем не менее, допускать подобных ситуаций мы больше не хотим, нам нужен стабильно работающий объект, и как вы можете понимать, я не могу срываться и решать все вопросы, связанные с безопасностью на всех объектах, коих у Возрождения десятки. Да, мы получили репрезентативный опыт, теперь мы знаем, что может произойти в непредвиденных обстоятельствах, информация и знания – это наш основной капитал. – Он громко прокашлялся.
– Особенно когда мы двигаемся коллективно в светлое будущее, полное открытий, не побоюсь этого словосочетания, вселенских масштабов. Уж вы то должны понимать. – Он снова выдержал натянутую драматическую паузу, от которой девушке стало не по себе. – Поэтому мы просим вас рассмотреть и подписать дополнительное соглашение, всего несколько формальных пунктов индивидуальной и коллективной ответственности. Сразу говорю, переживать не стоит, Вероника Васильевна, здесь ничего криминального, мы не собираемся привлекать руководителей ведомств и подразделений к ответственности, которая может разрушить им карьеру в дальнейшем… - Он попытался сделать добродушное лицо, но у него не получилось, легко считывалась корпоративная фальшь, она как клеймо отпечатывалась в глазах каждого, кто занимает высокие должности на серьёзных предприятиях. – Мы заинтересованы в том, чтобы руководители занимались наукой и постижением новых горизонтов познания, мы хотим, чтобы вы были первооткрывателями, но и вы нас поймите, объект находится в непосредственной близости от зоны боевого столкновения. Мы должны полностью обезопасить наш объект изнутри, чтобы у врага даже не было возможности воздействовать на нас изнутри.

Она взяла в руки дополнительное соглашение, где было не менее пятидесяти страниц.

– Подождите… Вениамин Станиславович… При всём уважении, но вы подозреваете нас в диверсии? В измене?!

– Ну что вы, нет конечно. Не только не подозреваю, но и хочу, чтобы впредь у меня не было ни единого повода для подобных подозрений. Именно поэтому нам и необходимо подписать соглашение. Тут в основном пустые формальности, можете ознакомиться.

– Я могу ознакомиться в спокойной обстановке у себя дома?

– К сожалению, нет, Вероника Васильевна, эти формальные вопросы необходимо решить здесь и сейчас.

– Что произойдёт если я буду ссылаться на своё законное право ознакомиться всецело с документами, которые мне предстоит подписывать?

– О, мы бы не хотели вас торопить, но и растягивать процесс было бы тоже неблагоразумно. Всё-таки мы все взрослые люди, ни у кого нет желания подставлять вас, поэтому беглого знакомства с документом будет вполне достаточно. Он не содержит никаких сносок мелким шрифтом, здесь всё прозрачно.

Ника едва сдерживала слёзы от своей беспомощности. Её сейчас буквально взяли в клещи и любой неверный ответ будет означать конец всего, что для неё играет серьёзную роль в этой жизни.

– А что если я откажусь подписывать этот документ здесь и сейчас?

– Вероника Васильевна, мы ни в коем случае не хотим заставлять вас что-либо делать, мы лишь предлагаем вам возможность замять инцидент здесь и сейчас, но если вы хотите пойти иным путём, мы ни в коем случае не препятствуем, тут всецело ваш свободный выбор.

Другим путём – это значит, что они сделают из неё козла отпущения, затаскают по судам, она окажется в чёрных списках всех научных корпораций в том числе и за рубежом. Помимо прочего, она рискует лишиться научной степени, она получит ноль денег при увольнении, даже если это увольнение произойдёт не по её желанию, а трудовой кодекс в данном случае станет сборником анекдотов, который можно будет почитать перед сном.

Как руководитель она понимала все риски, в горле встал ком, Ника уже ничего не хотела кроме того, как оказаться дома и расплакаться в подушку, а затем просто напиться с горя, ибо с этого момента её карьера начинает лететь в тартарары.

– Я поняла вас, Вениамин Станиславович.

Она потратила где-то минут десять на то, чтобы спешно прочитать положения. Даже без юриста, она поняла, что дополнительное соглашение кабальное, она встаёт на карандаш, у неё не будет никакой свободы, всё будет по строгому расписанию, строгой отчётности. Каждый запуск Сферы будет курироваться независимой группой, которая будет выдавать свою оценку запуска, а также проверять всю команду ЦКК на предмет неразглашения государственных тайн. Она больше не руководитель ЦКК, она теперь жалкая подопытная крыса в руках корпорации.

Огромный ком подкатил к горлу, нос покраснел, ноздри увлажнились, а из правого глаза капнула слеза, которую она не смогла сдержать.

– Реакция на антибиотик, аллергия.

Рыбочкин пропустил это мимо ушей. Ему было абсолютно плевать на её чувства, на её карьеру, на её будущее.

– Спасибо, Вероника Васильевна за ваше безграничное благоразумие, стойкость и решительность. – Он протянул ей свою мясистую, волосатую руку, она её пожала в ответ. – Поверьте, формальности они иногда могут навести на какие-то дурные мысли, но в вашей повседневной жизни практически ничего не изменится. Появятся лишь незначительные мелочи, которые вы даже не заметите, уверяю вас. Ну что ж, на этом прошу меня простить, вынужден откланяться. Вам ещё предстоит переговорить с Петром Мерабовичем и Кириллом Антиповичем – новым координатором проекта. Они в соседнем кабинете. Ещё раз благодарю вас, спасибо вам, Вероника Васильевна. Вы настоящий профессионал. Всего доброго!