— Успокойся! — буркнул сержант. — У него уже украли все, что можно! А из отеля пусть пришлют катафалк! Ему башку проломили! Кровищи больше, чем от зарезанной свиньи!

— Пошути у меня! — рявкнул дежурный и отключился.

— Важный, как бородавка на палке! — проворчал сержант. — Нгана! Давай наверх! Встретишь «скорую», приведешь сюда!

И уселся на песок рядом с раненым. Второй полицейский остался стоять, Опершись спиной на синий пластик кабинки.

Не прошло и пяти минут, как на пляже появилась целая толпа. Два представителя отеля, управляющий, врач, шесть полицейских во главе с капитаном и еще двое мужчин, о которых сержант мог с уверенностью сказать только одно: не журналисты.

Рохана быстро и бережно погрузили на носилки и бегом понесли наверх. Ворота уже были открыты. Приклад автомата вполне заменил ключ от замка.

Трое патрульных, отойдя в сторону, смотрели, как суетятся пришедшие с капитаном, осматривая место.

— Большая шишка! — сказал сержант.

— Могли бы раскошелиться на пару зеленых! — заметил полицейский Нгана.

— Как же! — отозвался сержант и сплюнул на песок красный ком жвачки. — Да без толку это! С дыркой с башке и черный копыта откинет! А уж белый…

Двое патрульных согласно кивнули.

Но Рохан выжил.

Рохан с трудом разлепил глаза. У него было ощущение, что череп его плотно набили ватой через щель, проделанную от затылка до темени. В ушах стоял пульсирующий гул, перед глазами в желтом тумане плавали серые тени. Еще был какой-то рокочущий звук. Словно вода стекала по большой трубе.

Рохан ощутил короткую боль в предплечье.

«Что со мной?» — попытался спросить он. Но губы онемели, и вместо голоса получилось что-то вроде звука сминаемой бумаги…

И вдруг туман рассеялся. Рохан почувствовал сильную тошноту, но через мгновение она прошла и молодой человек совершенно отчетливо увидел над собой знакомое лицо. Дочерна загорелое, изрезанное сетью морщин и озаренное добродушной улыбкой. «Санта-Клаус!»

— Райноу… — прохрипел Рохан. — И это была уже членораздельная речь.

— Да, сынок, это я! Дин Райноу или Дин Джибс! Да, Дин Джибс — к твоим услугам, мой мальчик! — И, повернув голову к другому лицу, черному, двумя футами дальше от глаз Рохана: — Ему можно говорить, доктор?

— Да! (Черное лицо виделось не так отчетливо, как лицо Дина. Оно будто раздваивалось.) Но не перегружайте его. Травма очень тяжелая!

Черное лицо исчезло из поля зрения. Рохан услышал шаги, а потом звук закрывающейся двери. Тут он сообразил, что может попытаться повернуть голову. Это удалось, и молодой человек увидел белую стену и часть какой-то установки.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — спросил Джибс-Райноу.

— Я… Нет! Что со мной случилось?

— А меня ты помнишь? — Дин наклонился так низко, что едва не коснулся носом носа Рохана.

— Да. Вас — да! Парк Крюгера, верно?

И попытался улыбнуться. Не получилось. Лицо было — как резиновая маска.

— Да, сынок.

— Что произошло?

Дин Джибс отодвинулся:

— Тебя ударили по затылку водопроводной трубой. Здешняя Шпана, вероятно. Скажи, сынок, за каким дьяволом тебе понадобилось пробраться на этот закрытый пляж?

— Какой пляж? — спросил удивленный Рохан. — Какой…

И тут, внезапно, память вернулась к нему. И внутри стало холодно.

Джибс увидел, как задрожали бледные губы Рохана, и, положив руку на грудь молодого человека, слегка надавил, не дав Рохану подняться.

— Где Фло?

— Жаль огорчать тебя, сынок, — ласково произнес Джибс. —Но я не знаю, где твоя девушка! Лежи, лежи! — повелительно сказал он, пресекая новую попытку Рохана встать. Это было нетрудно: молодой человек был не сильнее улитки.

— Док сказал: тебе нужно пролежать еще два дня. Минимум!

— Еще два? А сколько времени я…

— Не волнуйся! Меньше суток. Тебе крупно повезло, сынок! У тебя очень крепкий череп… и здешние ребята очень удивились твоей шапочке! Ты что, был готов к тому, чтобы получить по затылку?

— Шапочке? — не сразу сообразил Рохан. — А! Кепи! Это новая модель моего приятеля! Отлично защищает от солнца!

— И от чугунной трубы! Правда, обломки каркаса попортили твой скальп, но это лучше, чем трещина в черепе!

— Фло! — напомнил Рохан. — Я шел за ней.

— А что ей понадобилось на этом чертовом пляже?

— Это… Оказалось, это не она!

И выложил все, что произошло утром.

Джибс выслушал внимательно. Но от вопросов воздержался.

— Сейчас четыре часа утра! — сказал он. — Тебе надо поспать!