Малахай был рад, что они двинулись в путь, но сожалел, что Рис не настоял, чтобы Ава разместилась на заднем сидении одна. Пока Рис вёл «ренджровер», Малахай был вынужден сидеть рядом с Авой, сжимая пальцы в кулаки и вытянув руки по швам, чтобы не прикоснутся к ней. Мимо проносились чужие, но все же знакомые пейзажи. Столь многое изменилось со времён его юности.

Ава дремала, то и дело задевая ногой ногу Малахая, стоило машине подпрыгнуть на ухабистых восточных дорогах.

Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к ней. Воспоминание о её коже пульсировало в памяти, как и предупреждение хранителя.

«— Нет, Малахай. Неужели ты воспользуешься преимуществом подобно григори? Она не ведает, что значит быть ириной. Её бросили в этом мире одну.

— Но…

— Мы не знаем, каково это. И она тоже. Любая ирина, лишённая семьи, реагировала бы также».

Мысль ошарашивала.

«Я воспользовался преимуществом? Неужели мои чувства иллюзия? Возможно, Ава отзывалась бы также на прикосновение любого».

Воспоминание о её губах преследовало Малахая. Воспоминание о прикосновениях безмолвно пытало.

— Почему у тебя такое хреновое настроение? — спросил Рис.

— Все нормально.

— Ты паршивый лгун, — Рис перешёл на язык ангелов. — Расскажи, что стряслось. Неужели это из-за женщины?

Малахай не ответил, потому что Ава слегка сместилась. Её глаза распахнулись. Красивая улыбка засияла на лице.

— Парни, вы и представить не можете, как это удивительно.

— Что? — спросил Рис.

— Слышать наш язык? — догадался Малахай. — Вслух, а не шёпотом в голове?

Она кивнула и, прикрыв глаза, повернула лицо к солнцу.

— Я никогда не понимал, как ирины с этим справляются, — заметил Рис. — Слышать души каждого встречного? Я бы сдурел.

Малахай улыбнулся.

— Разве это не безумнее, чем видеть тени каждого слова, написанного на чем-либо?

— Это другое.

— Вы так можете? — спросила Ава. — Видите письмена? Даже если они стёрты?

— Стёрты. Закрашены. Замазаны, — Рис глянул на Аву через плечо. — Книжники ирин могут видеть любое когда-либо написанное слово под любым слоем. Таков наш дар, благословение и проклятие. Мы — эксперты по надписям на стенах.

— Весьма полезная способность, особенно для сохранения и копирования древних документов, чему большинство из нас обучаются, — добавил Малахай. — Вся магия ирин создаётся и действует через написанное слово.

— Именно поэтому вы называете себя книжниками? — сказала Ава с улыбкой. — А то я терялась в догадках.

— Больше никаких догадок, моя дорогая, — сказал Рис. — Можешь смело спрашивать нас о чем угодно.

— Правда?

Она покосилась на Малахая, но он лишь пожал плечами.

— Обо всем, что душе угодно. Если мы не захотим отвечать, то не будем.

— О, это очень поможет. — Ава выпрямилась и убрала волосы с лица. — Хорошо, вопрос насчёт моих голосов. Вы говорите, что голоса, которые я слышу, на самом деле души.

— Да, — ответил Рис. — У тебя есть какое-то другое объяснение, почему люди в любом уголке Земли «говорят» на одном языке? Люди знают множество языков, но души… — Малахай заметил, как у Риса засияли глаза. — Наши души одинаковы. У всех людей и расы ирин. Даже у григори есть души, хоть они и темнее ночи.

— Григори — плохие, так? Это они меня преследовали до того, как меня нашёл Малахай?

— Да.

— Они скрипят.

Рис рассмеялся.

— Что? Никогда о таком не слышал.

— Вы отличаетесь от людей. Ваши голоса… объёмнее. — Она покосилась на Малахая. — Более многослойные, что ли. Но вы все — большинство из вас — звучите одинаково. Голоса григори такие же, только скрипучие. Словно они фальшивят.

— Думаю, в этом есть смысл, — мягко сказал Малахай. — Каждый свет отбрасывает тень. Григори — наша. Мы дети тех, кому даровали прощение. Они дети падших. Наша цель — защитить человечество и сохранить его знания. А григори — хищники, у них нет иной цели, кроме как получить власть для своих хозяев и потворствовать собственным извращённым аппетитам.

— И воспроизводить потомство, конечно, — добавил Рис.

Ава побледнела.

— И это тоже?

— Григори порождают детей с человеческими женщинами, но обычно это плохо кончается.

— И они преследовали меня?.. — В голосе Авы послышалась паника. Малахай пришёл в бешенство.

— Они тебя не получат, — заверил он. — И, если честно, с тобой они действовали необычно. Следили, но не нападали.

— А под нападением ты имеешь в виду…

— Не насилие, как ты подумала, — вмешался Рис. — Им нет нужды проявлять жестокость. Лев сказал, ты видела их в баре. Так?