— Гхм, — он прочистил горло, — я не буду вдаваться в скучные технические подробности и отсылки к Уставу, поэтому давайте зададимся вопросом. Почему абордажная капсула полетела не к своему фрегату, а выбрала направление к планете вслед за пиратской спасательной шлюпкой? Ответ простой — это или предательство, или высшая форма некомпетентности, позволившая противнику захватить челнок!

Лица на экране сменились видеозаписью, где на фоне планеты пиратский корабль вспух облаком взрыва.

— Отсюда плохо видно, — продолжил азиат, — но на радарах засекли две цели, упавшие на планету. Расчёт пиратов был понятен: под шумок они хотели улизнуть незамеченными, но просчитались. Мы засекли примерное место посадки и челнока, и пиратской шлюпки.

— О! Значит, вы скоро сможете похвастаться поимкой пиратов?! — восторженно выдохнула ведущая.

— Конечно! Поиск немного затрудняют климат и повышенный магнитный фон планеты, но мы справимся!

— А что вы скажете о действовавшем маяке абордажной капсулы, позволившем её обнаружить через несколько часов поисков, и провести спасательную операцию?

— Это был хитрый ход противника! Пираты изобретательны и коварны! Таким образом они хотели замести следы. На момент прыжка к планете четверо десантников не представляли для них опасности — браслеты чётко доложили об их беспомощном состоянии, тогда как командир отделения был в сознании и твёрдой рукой отправил капсулу к планете, никак не прокомментировав свои действия по связи.

— Но куда мог деться Дэн Рус? Может, его заставили спуститься на планету?

— Думаю, он у пиратов. А по своей воле, или его взяли в плен, мы это обязательно выясним!

— Вот чёрт! — Эля выключила новости и стала набирать корпоративного юриста Смирновых.

Глава 12

Я медленно приходил в себя. После удара о пол ледяной пещеры, в которую провалился шагоход, вышибло дух из груди. Но приключения ещё не закончились — бот покатился по наклонному полу в темноту. Яркий свет фонаря выхватывал только проносящиеся надо мной неровные серые своды пещеры и расходящиеся в стороны стены, пока я пытался затормозить всем, чем попало, как скелетонист на финише ледяной трассы. Тормоз в виде каменной стены возник передо мной неожиданно, и я на скорости вписался в неё ногами. Щиты шагохода спасли меня от переломов, оставив при этом всего пару процентов энергии. Фууух, жив…

Придя в себя, с кряхтением поднялся. Нет, отсюда мне выбраться бот не поможет, — я осветил теряющийся в темноте тоннель, откуда прибыл. Неужели, на этом закончится мой путь?

Стал осматривать огромную куполообразную пещеру, в которую попал. Потолок бликует метрах в двадцати надо мной, до стен тоже метров двадцать. Хм, скала, в которую я вписался, находится в центре этой странной пещеры. Да и не скала это вовсе, — я начал двигаться вдоль каменной стены, и обнаружил, что это пирамида.

Обошёл вокруг пирамиды, украшенной узорами. Явно, это не шутка природы, а вполне себе искусственное происхождение. Но где-то же должен быть вход?

При более тщательном осмотре верхушка арки обнаружилась вровень с ледяным полом пещеры. Начал долбить лёд сначала ногами, а затем руками, когда появился тёмный проём арки. За этим занятием меня и застало падение напряжения в шагоходе. Сначала замедлились сервоприводы, а затем и свет прожектора стал меркнуть, пока совсем не пропал. Приехали.

В кромешной тьме отщелкнул люк, выбрался наружу, ожидая лютый холод, но, на удивление, оказалось тепло — около ноля по Цельсию, хотя пар изо рта идёт. А вот качество воздуха так себе — отчётливо пованивает тухлыми яйцами. И света совсем мало, еле видно тёмную тушу абордажного бота на сером снегу… Стоп! — я в удивлении встал, как вкопанный. Пирамида чуть светилась, позволяя видеть её очертания в темноте, но ярче всего подсвечивался вход в пирамиду!

Я встал на колени рядом с шагоходом и принялся разгребать ледяную крошку. Получившаяся дыра была ещё слишком маленькой, и мне пришлось опять долбить лёд ногами, чтобы расширить отверстие. Наконец, борьба увенчалась успехом — я смог протиснуться под сводом арки внутрь.

Красиво — узоры светятся на фоне тёмной двустворчатой двери. По крайней мере, я очень хочу надеяться, что тёмная щель посередине — это стык дверей. Положил руки на узоры и толкнул, пытаясь открыть. В этот же момент раздался голос. Услышав незнакомую речь, в голове с задержкой щёлкнуло, отозвавшись приступом тянущей головной боли, и я стал понимать новый язык, который не был похож ни на какой другой. Более того, светящиеся узоры на двери превратились в понятные письмена.

— Назови имя, назови имя, — повторял бесполый голос.