«Пффф, это ты сейчас что-то умное попробовал сказать?»

«Бггг! Это не я, а Шекспир. Наверное, и не слышала о таком?» — я тоже могу быть язвительным.

Ответа не последовало. Ну и пусть. Отойдёт, потом напишет. А не отойдёт… Что ж, у меня впереди ещё больше двух лет бесплатной социализации. Я тут на базе таких пилотесс видел, просто чудо! Кстати, а как там Матвеич поживает? Что-то давно от Старого Пирата не было писем. Мы с ним периодически обменивались сообщениями, я ему писал про службу на Пандоре, он — про свой клуб. Последний раз написал, что уволил за какой-то косяк бармена Пашу, и теперь у него не бармен, а барвумен. Наверное, скоро опять напишет — нос чешется, верная примета к новостям.

* * *

Служба на станции вошла в привычную колею. Меньше теории, больше практики. Я притёрся к сослуживцам из своего отделения, они притёрлись ко мне. Но сначала надо было заломать всех на борцовом татами, чтобы заработать авторитет. Простые парни — простые нравы. Все были из разных колоний, и ни одного с Земли. В рукопашке один на один они что-то пытались изобразить, работая с дистанции, но после нескольких нокаутов попросили работать вполсилы. В общем, авторитетом я пользовался, тем более моё место было центральным при абордаже корабля условного противника: я был эдакой шагающей крепостью, за которой прятались четверо штурмовиков. Опять же, у меня и средства наблюдения были самые продвинутые, так что я раздавал вполне грамотные команды после окончания лекций по тактике абордажных групп.

— Рус, Сол, на татами! — скомандовал инструктор. Сегодня физкультурой нашего взвода командовал сержант Янг — гориллоподобный мастер контактного боя. Я уже попробовал на себе его крепкие объятья, когда захотелось и его повалять по матам. Больше не хочу. Узкоглазый инструктор был жёсткий, как ботинок пустотного скафандра — я его повалил и попытался взять на удушающий, но вывих руки и разрыв связок помешали взять над ним верх. Не-не-не, пусть другие с ним тренируются, — думал я, лежа в медкапсуле. Починили меня быстро, но преподанный урок запомнили все.

— Как обычно, на показуху? — спросил Сол или Усольцев Денис — сын русского колонизатора из системы Проксимы Центавра. Он, как и я, был седьмого уровня, единственный из нашего отделения, кто говорил по-русски. Собственно, только на русском мы с ним и общались.

— Можем и в полную силу, — многообещающе улыбнулся я.

— Не, я вчера ахилл потянул, давай так, чтобы замечание не сделали.

После трёх минут борьбы наблюдавший за нами сержант поморщился: — Стоп! Рус, в следующий раз со мной встанешь, если опять будешь поддаваться. Локс, Чен, следующие! Блэк, готовься, потом ты с Риком из соседнего отделения.

Сол, Локс, Чен и Блэк — это те самые штурмовики, с кем мне придётся идти в атаку или отстреливаться в осаде до последнего патрона. Пятьдесят на пятьдесят — эту формулу выживания десанта знают все, поэтому выкладываются на тренировках всегда по полной. Ну, почти всегда.

— На сегодня закончили! Рик, слабоват! Ты бы взял пару уроков у Руса, что ли? Вместе живёте, а подтянуть один другого не можете! — подытожил сержант Янг.

Собственно, поэтому я с Риком и оказался вечером опять в тренировочном зале. В самом деле, почему бы не подтянуть боевого товарища? Вместе с нами увязался всезнайка Эдд.

— Смотри, я бью в грудь, ты разворачиваешь корпус и хватаешь меня за руку, — я показывал Джону один из приёмов айкидо. — Нет, не так. Ты же можешь убыстриться? Давай ещё раз. Бей меня.

Кореец ударил и оказался спиной на татами.

— Запомнил? — я подал ему руку. — Теперь ещё раз медленно, потом я.

Нас отвлёк разгорающийся конфликт на соседнем ковре, где в кимоно тренировалась пара плотно сбитых спортивных девушек. К ним подошли двое высоких чернокожих парней и начали громко комментировать их действия на интерлингве, скатившись в конце к похабным намёкам:

— Эй, пилотки, а у вас пилотки есть? Покажите! — стоя на границе татами, скалился первый.

— Бу-га-га, хотите попробовать большого горячего? — веселился второй.

Девушкам было невесело. Их чувства выдавали пошедшие пятнами лица и плотно сжатые губы.

— Петрунька, не обращай внимания, позубоскалят и уйдут, — сказала вполголоса одна другой на одном из славянских языков. Вроде, болгарский, но это неточно — я его вечно путаю с сербским.

— Да не, достали, давай закругляться… — выпрямилась из стойки вторая. Они зашагали на выход.

Это послужило сигналом разгорячённым парням, и они увязались за ними.

— Девочки, вы в душ? Давайте мы вам спинку потрём! — крикнул в спину девушек один из чернокожих.

Видя такое непотребство, я шагнул за парнями.

— Погоди, ты же не хочешь получить взыскание? Разберутся сами, немаленькие. А то, зная тебя… — ухватил меня за рукав кимоно Рик, пытаясь остановить.

— Да-да, конечно, губа, взыскание… Погоди, я щас, — выдернув рукав, устремился за парнями. Я не расист, но нигеров не люблю. Насмотрелся на них в штатах. Крикливые, ленивые, ссыкливые, понимают только язык силы. — Эй, пацаны! Чё к девушкам пристали?