– Почему они уехали? – спрашивает Клара.

– Они будут ждать нас впереди. Мы ведь не можем свернуть с дороги. Мы выходим на конечной, под Симферополем. Там нас и встретят.

– А если мы выйдем раньше?

– Я думаю, что нас будут ждать и там. Не имеет смысла выходить раньше. Это добавляет нам лишние четыреста километров пути. Мы выйдем на конечной.

За ночь преследователи появляются еще дважды, каждый раз это новые машины, но ведут себя они одинаково. До конечной мы добираемся довольно спокойно, выезжаем на станцию пересадки, а оттуда – на обычное шоссе, ведущее в сторону моря. Пока нас не трогают, видимо, выжидают удобный момент. Вскоре появляются первые горы, невысокие, но величественные на фоне неба, которое едва-едва начинает светлеть. Шоссе практически пусто; когда я вижу пикет дорожной полиции, перекрывший путь, то понимаю, что эти люди ждут именно нас. Точнее говоря, эти люди не знают, что именно они ждут. Что бы им ни сказали, это будет неправдой. В этой партии люди даже не пешки – они пешки в игре пешек. Все мало-мальски важное решают машины.

Мы останавливаемся. Слева и справа от нас поднимаются каменные стены, не очень близкие, не очень высокие и не очень крутые. Но все равно это место напоминает ловушку. Нас могут расстреливать сразу со всех сторон. Мы выходим из машины. Я приказываю Кларе держаться поближе, и она практически прижимается ко мне. Ближе просто невозможно. Полицай светит фонариком в глаза. Мои глаза мгновенно реагируют, перестраиваясь на другой диапазон. Я вижу, что полицай улыбается. Он держит собаку на поводке. Похоже, что это не робот, а обыкновенный биологический зверь, довольно крупный. Собака смотрит на меня и рычит. Говорят, что животные иногда могут чувствовать мысли. Если так, то она знает, что я убью ее первой.

– Прошу предъявить документы, – говорит полицай, продолжая улыбаться. – Мой компьютер не смог считать данные ваших чипов. Какой кодировкой вы пользуетесь? Вы имеете на это разрешение?

– У нас нет чипов, – отвечаю я.

– Такого не бывает.

– Подойди и проверь.

Он колеблется. Кажется, он почувствовал неладное. Делает шаг вперед и останавливается. Я стреляю в собаку и бросаюсь к нему. Он пытается выхватить парализатор, но, конечно, не успевает. Я вырубаю его довольно аккуратно, не делая лишних повреждений. Но – лес рубят, щепки летят. Сотрясение мозга и потеря нескольких зубов ему обеспечена. По головке меня за это не погладят.

– Быстро в машину! – говорю я, и Клара ныряет на заднее сиденье. Бесчувственное тело полицая я бросаю на переднее. На всякий случай выворачиваю ему руки за спину и защелкиваю наручники на запястьях. Отдаю приказ, но машина не движется. Эти консервные банки управляются со спутника. Значит, кто-то там, сверху, уже отдал соответствующий приказ. Спутник нас не поведет. Ну что же, этого я и ожидал.

– Сиди здесь и не высовывайся.

Можно было бы и не говорить. Высовываться она не собирается.

Я прохожу вперед несколько метров по пустому шоссе и останавливаюсь. Пока вокруг тихо. Но только пока. Сейчас начнется. Я повторяю вслух буквы и цифры кода, который дала мне Фемида. В принципе, это не обязательно делать. Нужно просто сказать: «код!» с нужной интонацией, а затем произнести буквы и цифры про себя. Но, кто знает? Иногда эта ненадежная система не срабатывает с первой попытки. Это как компьютеры прошлого столетия, которые приходилось по три раза перезагружать, прежде чем они заработают после очередного сбоя. Новая и неотработанная технология, ничего здесь не поделаешь.

Защитное поле начинает разворачиваться сразу же. Оно прикрывает меня только спереди, и довольно слабо прикрывает по бокам. Я вижу его в виде зеленоватого течения двух гиперболических поверхностей, которые соединяются прямо впереди меня. Гиперболоид – это военная модификация поля, предназначенная не столько для защиты, сколько для нападения: впереди, там, где плоскости сближаются, напряженность поля достаточно велика, чтобы сжечь или хотя бы вывести из строя любой электронный организм небольших размеров. Кроме гиперболического бывает и обыкновенное шаровое, которое используется как надежное заграждение или укрытие. С шаровым полем мне пришлось столкнуться несколько дней назад, когда нам не позволяли войти в станцию подземки. Гиперболическое защитное поле – это вещь серьезная, это именно то оружие, которого мне до сих пор недоставало. Фемида дала мне его для того, чтобы я смог дойти. Я не уверен, что этого достаточно, но ничего другого у меня нет.

Я жду. Вот по бокам дороги появляются несколько вооруженных андроидов. Выглядят они страшновато: похожи на больших пауков или крабов. Сходство лишь внешнее, движутся они гораздо быстрее. У них много конечностей, это и руки и ноги одновременно, все конечности примерно одинаковой длины. Головы отсутствуют: некая замена мозга имеется в грудном отделе. Там же и органы зрения. Я видел таких на выставке новых технологий, весной этого года. И видел, на что они способны. Боевая устрица перед ними это просто детская игрушка. Раз, два, четыре, шесть. Еще двое спереди. Этих я мгновенно сжигаю. Но все же недостаточно быстро: остальные бросаются на меня слева и справа, воспользовавшись секундным падением потенциала. Я взлетаю, и они взлетают вслед за мной. Взлетают двое, остальные остались на земле. Остальные не имеют генераторов и не могут взлететь.

Они даже и не пытаются стрелять, наверняка знают, что пулями меня не возьмешь. У каждого из них по шесть конечностей, которые работают одинаково хорошо и ловко. В каждой из конечностей они держат по светящейся плети. Это уже очень опасно. Я сразу же начинаю стрелять, а они быстро движутся зигзагами вокруг меня. Все плети взметаются одновременно. Я успеваю отстрелить одну, две, три, четыре конечности, но тут одна из плетей настигает меня и чисто срезает руку по самое плечо. Это та самая штука, которая срезала деревья в лесу.