У Матвея был богатый опыт организации работ в заводских мастерских Асунсьона, да и самолично частенько участвовал в изготовлении особо сложных деталей. Ему помогало колдовское зрение, просвечивающее любое изделие насквозь, и гравитационные силы, воздействующие на структуру материала. Вообще–то, юный чародей мог заставить двигаться автомобильное шасси даже с не работающим мотором, лишь бы авто, для видимости, тарахтело клапанами и цилиндрами, но такой явной профанации показывать не желал. Автораритет ещё было вполне возможно реанимировать и своим ходом довести до города, а там уж подлатать получше.

Матвей разделся до пояса, чтобы не марать новенькую форму и попросил принести всевозможный инструмент, машинное масло и какие–нибудь кожаные ремни, даже старые поясные пойдут в дело.

Старшина не сразу среагировал на просьбу мастера, залюбовавшись рельефными мышцами на могучем торсе атлета.

— Ну, паря, и здоров же ты, — покачивая головой, восхитился старшина. — С тебя бы скульптуры для установки в парке отдыха лепить. Я таких полуголых мускулистых греков в Ленинграде видывал, когда после финской компании там, в больничке, долечивался.

— Да у меня ещё и умища в черепке немерено, — ладонью погладив широкий лоб, рассмеялся Матвей.

— Неужто за вечер всё сладишь? — недоверчиво глянул на давно холодный агрегат старшина.

— Видно, придётся и чуток ночи прихватить, — бросив взгляд на запылённый автохлам, решил слегка набить себе цену кудесник, а затем глянул на потолок. — В гараже электролампы рабочие?

— Светом обеспечим, ещё и переноску притащим, не сомневайся, только работай. А для отдыха я тебе в караулке кровать застелю и горячий чай с сухарями обеспечу.

Когда поутру старшина пришёл принимать работу, то был поражён искусством мастера: Матвей не только отремонтировал старый кабриолет, но и натёр авто до блеска, чудесным способом убрав всю ржавчину и облупившуюся краску.

— Сияет, аки начищенный медный самовар! — не мог налюбоваться на оживший раритет старшина. — Теперь только краску хорошую добыть, и командиру можно на «железном коне» перед строем на параде раскатывать.

— Без замены слабых деталей, долго автомобильчик не прослужит, — покачал головой мастер.

— В понедельник съездим в город, краску раздобудем и на завод заглянем. Айда сейчас в столовую, а после завтрака подкатим новенькую тачанку к штабу, пусть комбат оценит работу.

Взводы новобранцев пешим строем и с песней отправились на стрельбище, а Матвей в качестве шофёра погнал автомобиль к крыльцу штаба. Довольный старшина бегом кинулся доложить командиру о чудесном воскрешении давно издохшего автораритета. Из здания вышла на крыльцо приёмная комиссия: майор Богданов и капитан НКВД из особого отдела полка Мухин.

— До полигона хоть доедем на ожившем «керогазе»? — прислушиваясь к работе чихающего мотора, с подозрением глянул на ободранные бока старой «железной клячи» комбат.

— Так точно, товарищ майор, — в струнку вытянулся возле дверей автомобиля рослый шофёр с идеальной воинской выправкой.

— А сообщали, что парагвайский доброволец умеет только морды классно бить, — обернувшись к особисту, усмехнулся комбат.

— Выяснить все скрытые таланты новобранца — наша задача, — буравя подозрительного иностранца острым взором, сурово изрёк капитан НКВД. — Сейчас проверим на стрельбище, как обучают южноамериканских кадетов обращению с винтовкой.

— Ну что, заморский боец, Матвей Ермолаев, хорошо умеешь из русской «Мосинки» стрелять? — спускаясь по ступенькам с крыльца, с дружеской улыбкой осведомился у новобранца комбат.

— А я, товарищи командиры, обучен из всего стрелять, — улыбнулся в ответ Матвей. — Разве что, из пушки пока палить не пробовал. Да и то, дайте только срок, — обучусь.

— От скромности ты, казак, не умрёшь, — рассмеялся комбат.

Уже у дверей автомобиля к особисту подбежал запыхавшийся боец из узла связи и вручил запечатанный конверт. Капитан торопливо вскрыл пакет и, прочитав расшифровку радиограммы, ещё больше посуровел. Отпустив посыльного, ледяным тоном обратился к комбату:

— Товарищ майор, прошу сократить время стрелковой подготовки новобранцев, с тем, чтобы в полдень построить батальон на парадном плацу. Ожидается важное правительственное сообщение по радио.

— Когда началось? — сразу всё поняв, согнал улыбку с губ комбат.

— В четыре часа по московскому времени, — сквозь сжатые зубы, тихо процедил особист и зло покосился на молодцеватого добровольца: — Парагвайцы верно угадали, жаль только поздно предупредили, союзнички.

— Значит, теперь можно доверять… — не договорив до конца, тоже искоса глянул на Матвея комбат.