— Тогда уж Марс — бог войны, — нашёл более подходящее сравнение комбат. — Этот кадет за полминуты атакующее стрелковое отделение способен выкосить, а с двумя стволами в руках и целый взвод в открытом поле положит.

— И какого чёрта такого спеца в простую пехоту занесло? — сдвинув на глаза пилотку, почесал затылок старшина. — Ведь кадет ещё и в технике разбирается, и следопыт хороший. Такого убивца следовало бы к полевым разведчикам приписать.

— Парагвайские казаки хоть нам и союзники, а всё же чужаки, — отрицательно замотал головой комбат. — Нет к ним пока доверия у командования.

— Не хотелось бы мне таких казаков иметь врагами, — поёжился старшина.

— Ну, не все парагвайцы такие грозные, — потрепал старшину по плечу комбат. — Хотя, судя по уровню подготовки интернациональной ударной Южной армии, что дислоцируется под Астраханью, натаскивать бойцов казаки умеют. Теперь вот и нам выдался случай проверить досужие слухи: посмотрим, как парагваец справится с заданием. Ты, Елизаров, самых слабаков–новобранцев для него отбери, пусть класс мастерства покажет.

— Да, пожалуй, особо слабых в наличии–то и нет, — пожал плечами старшина. — Сплошь одни спортсмены–разрядники, которые с мая месяца по дню на еженедельных подготовительных курсах занимались.

— Елизаров, неужто не отыщешь каких–нибудь шахматистов–очкариков или субтильных легкоатлетов, — недовольно нахмурил брови комбат.

— Ну, товарищ майор, с десяток очкариков и худосочных пареньков насобирать можно, — улыбнулся старшина и обратился к инструктору по стрельбе: — Товарищ лейтенант, помогите по вашему журналу отобрать всех мазил и неумех, а я их уж дальше отсортирую по физическим кондициям.

По истечению часа, в результате эволюционного отбора, из батальона новобранцев удалось выбраковать десяток подходящих кандидатов. Комбат лично утвердил состав экспериментального отделения и передал под командование ефрейтора Ермолаева.

— Принимай, кадет, под свою руку отборных бойцов, — с усмешкой глядя на парагвайца, указал на неровную шеренгу «худых» пехотинцев с винтовками за плечами комбат.

Матвей, встав по стойке «смирно», лихо козырнул.

— Товарищ майор, разрешите после знакомства с личным составом убыть в город, для организации заказа на пошив маскировочного обмундирования и приобретения спецоборудования.

— Только во второй половине дня и под присмотром товарища старшего лейтенанта, — кивнул на рядом топтавшегося Гусева комбат. — А боевой подготовкой со взводом займётся замкомандира, старшина Елизаров.

— Для более эффективного обучения новобранцев, прошу выделить моё отделение из состава взвода и разрешить тренироваться по особой методике, — совсем обнаглел новоявленный ефрейтор без знаков отличия на петлицах.

— Действуй, кадет, — махнув рукой, удивил строй растерянных новобранцев столь странным обращением майор. — Возникнут организационные трудности, обращайся к старлею. А вы, товарищ Гусев, решайте проблемы, но не вмешивайтесь в процесс боевой подготовки. Ваша задача лишь наблюдать, всё фиксировать в блокнот и ежедневно докладывать мне.

Матвей отвёл вверенное ему отделение в сторону и медленно прошёлся вдоль шеренги, внимательно всматриваясь в лица молодых бойцов. Гусев присел в сторонке, нервно теребя открытый блокнот и покусывая тупой кончик карандаша.

Школяров для кадета подобрали всех сухощавых, вида совсем не бойцовского. Однако, как не удивительно, в очках попался только один.

— Каким спортом увлекаетесь? — обратился к субтильному очкарику командир отделения.

— Красноармеец Берестянников! — представился боец и тут же попытался оправдаться за своё попадание в штрафную команду. — Увлекаюсь шахматами и спортивным ориентированием на местности. Все нормативы физподготовки выполнил, а к вам отправили, очевидно, за неудовлетворительную стрельбу. Но я умею стрелять, мне только надо бы, при стрельбе на дальнюю дистанцию, другие очки надевать, товарищ… — близорукий боец смущённо запнулся, не зная, как обращаться к командиру с чистым полем на петлицах.

— Вне боевой обстановки, обращайтесь по уставу: товарищ ефрейтор, — внёс ясность командир, а затем, отступив на пару шагов, обратился ко всему отделению, удивив: — А в бою приказываю называть — Кадетом. И прошу каждого из вас тоже придумать себе позывной, ибо в условиях скоротечной схватки устраивать сложные и путаные переклички некогда.

— Извините, товарищ ефрейтор, но уж сильно такое обращение смахивает на… воровские клички, — недовольно поморщился интеллигентный шахматист. — Может, проще окликать по именам.

— Имена могут повторяться, — отрицательно покачал головой командир. — А позывной характеризует конкретного бойца, что особенно удобно при осуществлении радиообмена.

— Так мы же в пехотной части служим, — пожал плечами красноармеец.

— А знаете, почему меня комбат называет кадетом? — обвёл взглядом шеренгу новобранцев Матвей. — Я окончил парагвайское кадетское училище, и теперь мне поручено обучить стрелковое отделение по методике подготовки казаков–пластунов. Оснащение и вооружение у нас тоже будет по спецнорме: переносная рация для каждой боевой тройки и ещё одна для командира отделения, в каждой тройке — винтовка с оптическим прицелом и лёгкий ручной механический гранатомёт. Ещё, на случай ведения оборонительных боёв, отделению выдано противотанковое ружьё. А насчёт прозвищ, не переживайте, вы же все, наверняка, читали приключенческие романы про американских индейцев — вот и представьте себя краснокожими воинами. Новое имя должно как–то характеризовать личное качество воина, для вас, считаю, наиболее подходящим будет сделать выбор исходя из вида спорта, которым занимались «на гражданке».