Ох, ё… Кукловод оба раза подбирал пары таким образом, чтобы Дары дополняли друг друга, работали на атаку и на защиту. В Карьерном в паре к телекинетику был псионик. Это пострашнее, чем просто непробиваемый щит… Хоть АЭС и прочих стратегических объектов там нет поблизости — и то хлеб.

Один из сопровождающих отрывает меня от ленты новостей:

— Полчаса до снижения. Пора одеваться, а то в вертолете тесно будет.

Оказывается, на борту есть полный комплект снаряжения — даже не такой же, как тот, в котором я тренировался, а попросту тот самый. Вот она, боеготовность… Натягиваю знакомые вещи — термобелье, тактический комбинезон, высокие ботинки, бронежилет, шлем. Пальцы сами подгоняют затяжки именно так, как мне идеально удобно. Свои гражданские вещи упаковываю в специальную сумку — все предусмотрено. Оружие тоже здесь — УЗИ и кобура с пистолетом. Проверяю снаряжение: нож, фонарь, аптечку, спички, воду во фляжке. Все на месте, в рабочем состоянии. Это, конечно, придает уверенности.

Едва я заканчиваю, поступает видеозвонок. Ветер.

— Саня, как самочувствие? К бою готов?

— Готов, товарищ командир.

— Это хорошо. Вот только сегодня наш бой в том, чтобы до боя не дошло, если это возможно. Понимаешь меня?

— Может, и понимаю, но лучше объясни.

Ветер говорит так спокойно и деловито, словно речь идет не о Прорыве, от которого мы не знаем, чего ожидать, а об очередной плановой тренировке на знакомой до последней перекладины полосе препятствий.

— Значит так, Саня. У нас тут настоящий Ноев ковчег, каждой твари по паре. Но командование операцией на мне. Кто бы как к этому ни относился, — Ветер жестко улыбается краешком рта. — Ты работаешь только со мной, без суеты и хаоса. Главная наша цель — установление контакта. Есть основания полагать, что объекты склонны к сотрудничеству. С другой стороны, на что они способны, мы не знаем. Похоже, и сами они не знают, отсюда и «случайность, а возможно, самооборона». Вероятно, объекты дезориентированы, напуганы и могут действовать спонтанно. Наша главная задача — успокоить их, предложить помощь, убедить сотрудничать.

— Понял.

— Алия рвется первой установить контакт, но я выбрал тебя. Есть вероятность, что объекты не полностью контролируют свои Дары или сверхдары, потому уже и убили человека. Убили, видимо, Рыбакова, который заявился к ним как связной от Кукловода. Так что все правильно сделали, и надо им объяснить, что за это их не накажут. Идешь ты на случай, если они с перепугу ударят Даром. И потому, что я тебе доверяю. Алия будет у тебя в наушнике, но мой канал приоритетнее, я в любой момент могу ее отключить.

— А Олег? Он… тоже там будет?

— Да. Олег в резерве. Я выпущу его, только если объекты применят Дар, а тебе потребуется помощь. Но мы сделаем все, чтобы до такого не дошло. Ты будешь не один, мы с ребятами останемся в полутора километрах от бункера; там же будут врачи, психологи, санитарный транспорт. До того, как ты установишь контакт, я запрещу кому-то подходить ближе.

Да, пожалуй, это разумно… Неизвестно, как отреагируют только что вырвавшиеся на волю пленники на внезапное появление толпы людей в форме. Хотя мужик вроде бы вел себя здраво, но в каком состоянии женщина? Долгое заключение и тяжелая болезнь не способствуют ясности мышления…

— Тебя сейчас пересадят в вертолет, Саня, — продолжает Ветер. — На месте будешь минут через десять после нас. По пути изучи планы базы и бункера, я скинул тебе на планшет все, что у нас есть. Маршрут я предварительно проложил.

— Понял. Сделаю.

— Ну всё, мы на посадку заходим. Ты, Саня, главное дело, не тушуйся. Ты нормальный, и если эти ребята, — Ветер впервые назвал их не «объектами», — тоже хоть слеганца нормальные, то вы сможете договориться. Все, до связи.

— Почти на месте, — сообщает пилот вертолета. — Семь минут до посадки.

Выглядываю в окно:

— А где база-то?

— Мы ее облетаем по пятикилометровой дуге. Так приказано. Видимо, чтобы снизу не зацепили чем…

Или чтобы не напугать объекты раньше времени. Внизу простираются известные своей сдержанной красотой северные пейзажи, только вот мне сейчас совершенно не до них. А вот и наш лагерь… Ох, ё, сколько же народу-то понагнали… И уже развернули белый медицинский шатер. А вот тут посадочная площадка для нас — уже размечена.

Сразу после приземления выпрыгиваю из вертолета. Меня встречают, проводят напрямую к Ветру. Командир окидывает меня цепким взглядом — оценивает не только и не столько снаряжение, сколько общее состояние своего ключевого бойца. Слегка кивает — состояние удовлетворительное. Говорит:

— Броник оставь, лишним не будет. Шлем не снимай ни при каких обстоятельствах — в нем микрофон и камера. А вот УЗИ не бери. Неизвестно, как они отреагируют на оружие. Кобуру с пистолетом — в скрытый режим. Готов к выходу?