А что если он все-таки не при делах, а Леху пытается подвести под монастырь кто-то другой?

— А личные знакомства, увлечения, там я не знаю, хобби странные какие-то?

— Ничего интересного. Хобби самое обычное — ролевые игры.

— Ролевые игры? Это где кожа, плетки там всякие, да?

— Поумерь свои фантазии, герой-любовник, — Мария усмехается краешком рта. — Обычные гиковские игры, где кубик кидают, или по карте фишки двигают, или что-то вроде любительского театра без зрителей у них там. На азартные игры не тянет — некоммерческое хобби. Куча народу этим увлекается, только у нас в городе три клуба.

Хм, а ведь наша новая секретарша Дарья как раз из этих, из ролевиков, и даже вроде какой-то авторитет в тусовке. Как у них это называется? А, мастер. Надо бы тут копнуть. В тусовках нередко происходит такое, что во внешний мир не выносится. А Даша несколько раз прозрачно намекала, что хочет не только сидеть на телефоне, но и участвовать хоть в каком-нибудь расследовании…

— А скинь-ка мне адреса клубов, куда этот Селиванов захаживает… Кстати, с Даром у него что?

— Что-то, связанное как раз с этим хобби… — Мария морщится, она не любит, когда что-то не может понять до конца. — Одаренный игрок, что бы это ни значило. Может, в настольных играх все время побеждает… Глупо как-то — кто тогда захочет с ним играть? В общем, это лучше уточнить у людей, которые в теме.

— То есть выходит, вообще ничего на него нет?

Мария морщит лоб, пару секунд глядит в сторону, а потом медленно, словно нехотя произносит:

— Может, и есть кое-что, но, во-первых, это не точно, во-вторых, само по себе вообще не преступление. Я показала материалы одному надежному психологу… Он сказал, что судя по некоторым косвенным признакам… с некоторой, опять же, вероятностью… Селиванов может быть психопатом. Понимаешь, да, что это значит?

— Слушай, ну, я туповатый мужлан, конечно, но про психопатов читал кое-что, и нет, не только триллеры…

Это правда, по теме я действительно изучил кое-какой научпоп. Может, я и не такой настоящий детектив, как Мария, но основами человековедения все же интересовался. Психопаты оказались не очередной выдумкой психологов-гуманитариев, а явлением, изученным вполне научными методами: у них не так, как у среднестатистических людей, работают мозг и некоторые гормоны. Психопаты куда меньше, чем мы, испытывают страх и боль — причем не только физическую боль, а и такую, которая возникает при унижении, от ощущения отверженности, от переживания поражения и так далее. У них не развивается эмпатия, потому они не способны на сострадание. Даже детекторы лжи на психопатов не действуют — они ни капельки не волнуются, когда врут. По сути, они врут всегда, и их это не волнует.

По интеллекту у психопатов разброс такой же, как у обычных людей, однако многие из них не способны адаптироваться к нормальной жизни в обществе, потому гибнут или оказываются в тюрьмах с серьезным сроком в раннем возрасте. А вот те из этих гадов, кому повезло оказаться еще и умненьким, часто успешно строят карьеру и занимают высокие посты. Еще бы: они нихрена не боятся, никого не жалеют, хладнокровно просчитывают риски. И они совсем не обязательно все поголовно преступники — у них, как правило, даже нет потребности быть жестокими. Но ради своих интересов пойдут по головам, законными методами или незаконными — это уж как им будет выгоднее.

Например, в нашем Штабе все такие славные, позитивные, свои в доску ребята; на самом деле, уверен, там психопат на психопате сидит и психопатом погоняет — как обычно в высокоуровневых структурах. И само по себе это не так уж ужасно. Психопату не обязательно жрать младенцев на завтрак, он просто идет к своей цели — высокому социальному статусу. Если этот статус ему обеспечит, например, эффективная борьба с преступностью, он будет безжалостно бороться с ней всей энергией своего свободного от эмоций мозга. Но вот если он видит свое восхождение к вершинам в чем-то другом… тут да, возможно многое. Впрочем, что-то я увлекся рассуждениями на общие темы. Сейчас у нас проблема с совершенно конкретным психопатом.

— Если Селиванов — психопат, то это хорошо укладывается в картинку, — говорит Мария. — Обычный человек тоже может подставить подчиненного ради своей карьеры, но часто этому предшествует конфликт, острая личная неприязнь. Нормальному человеку необходимо объяснить себе, что тот, кого он предает, сволочь и виноват сам. Психопатам этого не требуется. Они способны ровно и доброжелательно общаться с тем, кому роют яму.

— Знаешь этого человека?

Протягиваю Даше телефон с развернутой фотографией.

— Да. Это Корвин. Крутой игрок, олдовый. С Даром к игре, говорят… А чего это он в форме? Он что, в полиции служит?

Ишь, Корвин… Вроде бы какой-то принц из древнего фэнтези.

— Да, в полиции. А ты не знала?

— Ну, мы не так уж близко знакомы. Многие ролевики про работу и прочее особо не распространяются, у нас это нормально.

Я попросил Дашу выступить в качестве эксперта по ролевому движению и по такому случаю пригласил на обед в кафе. Видно, что девушке приятно, что наконец-то ей поручили что-то более увлекательное, чем телефонные звонки и оформление самых простых документов.