Водку я не люблю, но не оставлять же товарища квасить в одиночестве.

— Лех, а этот избитый жулик… Что там было-то на самом деле? В самом деле твоя работа?

— Да ты чо, Саня… Я ж не ты — мне нельзя. Хотя временами очень хочется. Он убежал от меня здоровенький и веселый. Я вообще давно его знаю. Этот пассажир с помощью Дара уговаривает людей купить кирпич задорого, ну ты в курсе таких. На прошлой неделе в очередной раз заявили на этого цыгана. Ну мы сразу поняли, кто и что. Как раз в воскресенье пацаны у меня его нашли, притащили на контору. В таких случаях у нас уже с ним быт налажен — он возвращает терпиле бабки, мы отказываем материал. А в этот раз, говорит, мол, на кармане бабок нет, к вечеру соберу, с адвокатом к терпиле подъеду. Звоним терпиле — не доступен. Говорю пацанам — езжайте к нему на адрес, разъясните политику партии, оттуда отзвонитесь; если он на такой расклад согласен, то уже вечером все свободны. Пацаны сваливают, мы с жуликом сидим, базарим за жили-были. Через час отзваниваются — этот терпила в бассейне плавал, зожник хренов. Говорят, он согласен написать встречку, если бабки вернут. Все, говорю жулику, дуй за деньгами.

Обычно Леха следит за речью, но по пьяной лавочке съезжает на оперский профессиональный жаргон. Помнится, в первые дни работы в полиции мне временами переводчика хотелось потребовать. Потом попривык. «Терпила» — это потерпевший, например.

— Слушай, а раз это такой известный жулик, чего вы его давно уже не закрыли? Зачем вам этот гемор повторяющийся?

— Умысел на мошенничество доказать сложно. Жулик же типа «просто торгует». И он не дурак, сильно не борзеет. Заявляетна него по итогу один из десяти, он по-всякому в плюсах. Следствие материалы по нему брать на возбуд не хочет, два доследа уже было.

— Лех, ты бы закусывал хоть… И чего, принес жулик деньги?

— Вечером я к терпиле одного из своих оперов направил, чисто постоять с нашей стороны, принять встречку, ну и тому подобное. А там уже служба собственной безопасности. Привлекают пацана моего свидетелем и — ты понял? — хотят показаний на меня! — Леха переходит на крик: — Что типа заява терпилы — шляпа, а жулик наш — честный человек, которому я угрожал уголовкой и избил его у себя в кабинете. Причем оперу говорят, дескать, давай, вкидывай начальника, а не дашь показаний на него — ответишь сам.

Хочу было спросить, сдал ли Леху его пацан, но успеваю себя заткнуть. Ясно же, что сдал, незачем напоминать лишний раз. Своя рубашка ближе к телу.

— Так что это выходит, Леха… Ты оставался с этим жуликом один на один час или больше? А разве никто не видел, как он уходил? Подожди, у вас же камеры везде!

— А вот это самая угарная часть, Саня. Прикинь, видеокамеры входной группы в здании конторы связюки выключали для каких-то там ремонтов. И не когда-то там, а именно в это воскресенье! Потому и ясно, что Селиванов. Мало ли гнид с мотивом, а вот с такой возможностью…

— А у тебя с Селивановым этим конфликты были какие-то?

Леха доливает себе в рюмку остаток водки из графина.

— Знаешь, Саня, а ведь самое странное — не было никаких конфликтов… Я вообще нормальным мужиком его считал, понимающим. Ну, рожа отвратная, так и что с того? Он вообще прикрывал пацанов всю дорогу, в бутылку не лез особо… если на кого говнился, то всегда за реальный залет. И мы с ним ну, нормально же общались. И тут такое…

— Ладно, Леха, не ссы, — говорю с уверенностью, которой на самом деле не ощущаю. — Прорвемся…

— Этот ваш Селиванов прямо святой какой-то, — в голосе Марии сквозит раздражение. Не любит наша ледяная королева признавать, что с чем-то не справляется. — Вот разве что нимба и крылышек не хватает. За пятнадцать лет беспорочной службы не вовлечен ни в какие махинации, даже под подозрение не попадал. Никаких компрометирующих связей. Финансы прозрачны более-менее, всяких там вилл в Испании, оформленных на тещу, нет. Ну или мы их не нашли — а мы многое можем найти. Любовницы завалящей, и той не всплыло — образцово-показательный семьянин.

— Эх, будь мы в кино — этот Селиванов и оказался бы самым маньячелло с полным подвалом задушенных девственниц.

— В кино — запросто. А в реальности он даже на порносайты не ходит!

Интересно, почему последнюю фразу Мария произносит с таким возмущением? Она что, воображает, что все мужики обязательно ходят на порносайты? Я вот, например, не хожу. Ну, может, посмотрел как-то пару роликов — из чистого любопытства… в прошлом году… а в этом, кажется, один раз заглянул. Нет, раза три. Хм. Замнем для ясности.

— Я уже и связи свои в МВД перетрясла, и все, что у него на устройствах, мы по байту перебрали. Настолько хорошо прячет хвосты, что сразу ясно: есть что прятать. Вряд ли подвал задушенных девственниц, конечно. Но что-то точно есть. А так… разве что внешность примечательная, но это не преступление.

Морда у Селиванова в самом деле необычная: огромный нос с горбинкой, губы-оладьи, крохотные, глубоко посаженные глаза… Не так чтобы урод, но лицо запоминающееся. Однако это к делу не пришьешь.