Ах. Малыш Хэрри играл с сердцем Мака. Следовательно. Сердце Малыша Хэрри принадлежало бы Маккиавелло, если бы он продолжал в том же духе. Если отбросить угрозы, в Маккиавелло было что-то такое, за что я сразу же проникся уважением. Так что я бы раздавил школьную влюбленность Малыша Хэрри, пока она не разрушила мои планы. Ничего хорошего из этой ситуации не вышло бы. Потому что, когда такие мужчины, как Мак, начали испытывать чувства, они били их прямо по голове.

— Принято к сведению, — сказал я.

Мак снова занял свое место рядом с Мари, и мой взгляд упал прямо на Малыша Хэрри, который так пристально смотрел на девушку, что это было жалкое зрелище.

Я вздохнул, качая головой. Из всех женщин в мире, в которых он мог бы влюбиться, это должна быть та, на которую претендует гребаное дикое животное. Ее запах был повсюду на Маке - его запах был заточен на слово… «моя».

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я слегка повернул голову, отыскивая Лучницу. Она сидела на одном из стульев, расставленных по всему двору.

Мы встретились взглядами и она задержала свой на мне.

Не в силах выдержать мой пристальный взгляд, Кили перевела глаза на Малыша Хэрри. Она проследила за его взглядом до Мари и Мака и нахмурилась.

Мари подняла глаза, когда Кили резко встала и вошла в дом. Она прошептала что-то на ухо Маку, а затем последовала за Кили. Малыш Хэрри последовал за Мари. Прежде чем он смог добраться до нее или зайти слишком далеко в дом, я дернул его назад за воротник рубашки.

Он хотел замахнуться на меня, но остановился, когда понял, что это я. В последнее время ему почти нечего было мне сказать.

— Тебе нравится, когда в тебя стреляют, Малыш Хэрри?

Он сощурился.

— Не могу сказать, что в полном восторге от этого.

Я сделал шаг ближе к Харрисону, и он не сдвинулся с места.

— Тогда я предлагаю тебе забыть о подруге твоей сестры. Она выходит замуж за состоявшегося мужчину. Ты знаешь, что это такое? — Он кивнул, и я продолжил. — Он больше животное, чем человек. Ты понял это? Его вид понятия не имеет, что означает слово «милосердие». Неважно, как его зовут, все, что тебе нужно помнить, это фамилия Фаусти.

— Твой вид.

— Ты знал, что я за человек, когда начал работать на меня.

Я поднял руки.

— Ты хотел быстрых денег, ты получил их, и ты принял их, пятна крови и все такое.

— Моя семья, моя сестра, никогда не были частью нашей сделки, — сказал Малыш Хэрри низким голосом, пропитанным виски.

— Дело не в твоей сестре. Это решенное дело. Это касается Мари. Держись, блядь, подальше от нее. Ее мужчина запомнил запах твоей крови. Я ничего не могу сделать, чтобы изменить направление ветра, понимаешь?

Огненно-красное видение с умиротворенным выражением голубых глаз явилось из темноты коридора.

— Мне нужно поговорить с тобой, Келли, — выдохнула она. — Наедине.

Мой взгляд метался между Малышом Хэрри и его сестрой.

— Я не собираюсь пытаться убить тебя, — сказала она раздраженным голосом. — Не сегодня.

Я снова встретился взглядом с Малышом Хэрри.

— Твоя сестра думает, что меня легко одурачить. Она пытается выиграть для тебя немного времени, чтобы ты побыл наедине с девушкой Маккиавелло. У тебя есть пять минут, чтобы ничего не говорить ей о любви или прочей подобной ерунде. Твои чувства больше не имеют значения там, где дело касается ее. Она вне пределов досягаемости. Я выразился достаточно ясно?

— Это проблема, — сказала Кили, взяв на себя инициативу после того, как мы отошли от Малыша Хэрри. — Он пьян, и всякий раз, когда Харрисон напивается, он позволяет своим эмоциям управлять им.

Я взял Лучницу за руку и заставил остановиться, когда мы поднялись на пару ступенек.

— Это было бы вредно для его здоровья, дорогая.

Кили метнула взгляд на кухню, где исчез Малыш Хэрри, а затем снова вернула ко мне.

— Пять минут, — прошептала она. — Он это заслужил.

— Он заработал пулю в грудь?

— Ты собираешься подставить его из-за Мари?

Кили приподняла брови.

— Ты далеко не глупа, женщина. Ты же знаешь, что мужчина с твоей подругой не из тех, кого можно наебать.

— Вроде тебя.

— Вроде меня.

Кили кивнула один раз, теперь в ее глазах был настоящий страх. Она прошла мимо меня на ступеньке, но прежде чем отошла слишком далеко, я снова взял ее за руку, останавливая.

— Что ты хотела от меня, дорогая? Кроме того, чтобы убрать меня с дороги твоего брата.