– С этими дуэлями настали непростые времена… однако букве закона обязан следовать каждый, иначе в ней не будет толку, – старый маг вздохнул.

– Я могу сам выбрать, – предложил Энтинус, видя, как слёзы смешиваются с грязью на щеках пастушка.

– Тебя обманывают, юноша! – громко произнесла внезапно объявившаяся женщина, ведущая за собой рыжую веснушчатую девочку.

– В смысле? – пришелец заломил бровь.

– В прямом! Магистр собирается подсунуть тебе бездарность!

– Белла… – одними губами, сконфуженно произнёс Дитя Истины.

– Молчи, брат! Как же низко ты пал… Неужто слово «честь» для тебя боле ничего не значит?

– Сестрёнка… – Дитя Истины скривился, в выражении его лица переплетались стыд, разочарование и гнев. Он будто получил хлёсткую пощёчину.

– Лжёшь коллеге при всём честном народе… Да здесь каждая собака знает, кто твоя лучшая ученица! – дворянка лёгким, поглаживающим движением, положила руку на голову Россы.

– Это правда, мэтр? – спросил Энтинус.

– К моему величайшему стыду – да. Дочь моей сестры… я не хотел её показывать.

– Конечно, не хотел! Профессора Академии оценили потенциал Астры в два полнолуния! Она не просто умная, красивая и чудесно воспитанная девочка! – Белла говорила нарочито громко, делая значительные паузы между словами.

– Два полнолуния?! – удивился пришелец.

– Представь себе! Это много больше, чем у всего этого сброда вместе взятого! – дворянка презрительно обвела тонким пальчиком окруживших магистра студентов.

В ночном небе Лампары можно увидеть две луны: большую белую и маленькую лиловую. Вторую, с незапамятных времён, окрестили «луной магов», считалось, будто именно она наделяет этот мир чудесами. Академия высокого волшебства, потворствуя древнему поверию, ввела систему оценок на основе фаз лиловой луны. Если кому-то ставили «полную», такой студент уже считался гордостью Академии и лакомым кусочком для любого преподавателя, а обладатель двух был практически чудом.

– Твоё поведение, брат, это плевок в лицо всему нашему роду. Не выстоял против какого-то неофита, так ещё и сдался. Трус! Да тебя повесить за это мало!

Белла продолжала натиск, безжалостно взращивая в душе магистра чувство вины. Вмешиваться никто не смел, ведь они, Заубер, имели здесь верховную власть.

– Ну, чего умолк? Мой тебе совет: отрекись от титула, не гневи Господа. Это ты должен понести наказание за поражение, а не двенадцатилетний ребёнок. Если посмеешь отдать мою единственную дочь незнакомцу, то завтра вся империя будет знать, каков, на самом деле, «великий» Дитя Истины…

Воздух вокруг мэтра магии всклокотал, он с такой силой сжал посох, что побелели костяшки пальцев.

– Правду говорят: дорога в ад вымощена благими намерениями, – глаза старика налились свинцом, а тихие слова, процеженные сквозь сжатые зубы, заставили Беллу сделать шаг назад. – Да, я трус, да, обманщик, признаю. Однако удара в спину я не ожидал. Мстишь за то, что я увёз тебя от пьянок и разгульной жизни?

– Замолчи! – взвизгнула дворянка.

– И не подумаю! Глаз за глаз, сестрёнка! – мана, окутавшая тело магистра, тяжёлыми каскадами потекла вниз, оставляя иней на траве. – Пусть все знают о твоих скабрезных делишках, о том, что мне пришлось переехать сюда, дабы спасти тебя от греха!

– Т-ты…! – присев под натиском ауры, Белла дрожащими руками обняла дочку.

– То, какой жизнью ты жила в столице, да при живом-то муже… Ну ничего, обещал спасти – спасу любой ценой. Из моих целебных когтей не убежишь! Эфенди!

– Я! – командир стражей появился позади мэтра, словно лоскут тьмы, оторвавшийся от черноты наступающей ночи.

– Заприте мою сестру в её комнате, пусть подумает над своим поведением.

– Есть!

Даже подавленная аурой, Белла хотела возразить, но южане сработали молниеносно, она и рта не успела раскрыть. Пришелец всё это время стоял, подняв брови. Выиграв бой, он никак не ожидал стать свидетелем семейной сцены.

– Всем разойтись… немедленно, – почти шёпотом произнёс магистр. Зрители не посмели ослушаться, толпа начала расходиться.

– Дядюшка! – Росса, видя, как Дитя Истины заваливается на бок, подбежала чтобы подать ему руку. Мэтр прерывисто дышал, ему тяжело дались эти эмоциональные изливания.

– Ну-с, пройдём в замок? – предложил старый волшебник.

– Сожалею, однако учить девочку я собираюсь в другом месте.

– Уверены? Не сомневаюсь, ваши владения, наверняка, не хуже моих будут…

– Уверен.

– Что же…

Дитя Истины тяжело опустился, на заботливо предоставленный прислугой стул. Своих детей у него не было, и он направил всю свою заботу на племянницу. Проиграв дуэль, магистр наивно решил, что сможет приютить Энтинуса в своём замке и наблюдать, как растёт Астра.

– Мэтр, если это неудобно, я готов взглянуть на других студентов…

– Полно играть в благородство, молодой человек. Вы показали истинную силу и непревзойдённое мастерство, у меня уж глаз намётан. Не подумайте, что на жалость давлю, но для меня Астра – последний лучик счастья в этом мире. Если вы сможете воплотить её чаянья, то о большем я и мечтать не смею.