Пламя факелов всколыхнулось, повеяло холодом, зрители расступились, как вода под натиском масла. Меж ними показалась фигура, тяжело опирающаяся на посох.

– Приходить в столь поздний час – столь дерзко, столь неучтиво к старику, который уже отходил ко сну, юноша, – произнёс мэтр, входя в круг из стражей.

– Пытаться подавить меня аурой до начала дуэли ничем не лучше, уважаемый, – парировал Энтинус, вызывая ещё больше негодования среди людей, поддерживающих магистра.

Дитя Истины заливисто рассмеялся, а затем ударил посохом оземь, призывая к тишине.

– А ты дерзкий! Мне нравится! Однако ж, ты в курсе, что ближний бой запрещён в магических дуэлях? – из-под капюшона старого волшебника проступила озорная улыбка.

– В курсе. Дуэль на основе очереди? – Энтинус закатал рукав на правой руке – обычной руке обычного человека.

– Именно, молодой человек, закон превыше всего.

«Дуэль на основе очереди», это состязание на выносливость: один маг атакует, второй защищается. Они меняются до тех пор, пока кто-то не сдастся, не потеряет возможности продолжать, или не умрёт.

Повторяя действие пришельца, Дитя истины закатал рукав, явив изрытую рунами кожу и пальцы, пронизанные тонкой леской, к которой крепились обереги. Вид руки мэтра магии был устрашающе гротескный.

Идентичными церемониальными движениями, маги достали из-за пазухи амулеты родированного серебра.

– Выступая перед Богом и публикой… – начал было произносить клятву Энтинус, но магистр его прервал:

– Погоди! Может, отложим дуэль? – сказал мэтр, с жалостью глядя на руку Энтинуса – такую обычную, такую не магическую.

– Мне не нужны подачки.

– Но ты ведь совсем не готов и можешь серьёзно пострадать! Иди ко мне в ученики и лет эдак через двадцать…

– Вы слишком добры к сопернику, это может стоить вам репутации, – холодно подчеркнул Энтинус.

– На «нет», как говорится… – вздохнул старик.

– Выступая перед Богом и публикой, я клянусь оправдать труд и терпение своего учителя.

– Отстаивая свою честь, я клянусь уважать своего противника.

Когда Дитя истины закончил свою фразу, амулеты дуэлянтов вспыхнули, и меж ними, переплетаясь, потекли тонкие полупрозрачные нити маны. Контракт был заключён.

Магистр поднял руку, направив указательный палец на оппонента, один из оберегов вспыхнул. Слепящей вспышкой вырвался шар иссиня-белого пламени, заставив зрителей зажмуриться, а Энтинуса – исчезнуть в струях волшебного огня. Закончилось заклинание оглушительным хлопком.

– О-о-о! Я заинтересован, чтоб тебя…! – удивился магистр, глядя как пришелец развеял пламя движением руки и уже приготовился контратаковать.

Вжух!

Из ладони Энтинуса вылетел маленький голубой шарик, оставляя в воздухе мерцающий след. Дитя Истины сделал несколько пасов руками, но шарик легко пробил его защитные чары, сорвал капюшон мантии и опалил волосы. Улетев за пределы арены, заклинание молодого мага ударилось в крепостные врата. Дрогнула земля, тяжелые, обитые сталью створки врат рухнули вовнутрь. Воцарилась тишина, прерываемая лишь стонами тех, кого сбила с ног ударная волна.

– Ваш ход, уважаемый магистр.

Дитя истины имел репутацию мягкого, добросердечного человека. Ему часто бросали вызовы и каждый раз мэтр обходился без крайних мер. Он предпочитал побеждать противников, не нанося им серьёзных увечий. В итоге, бывший оппонент шёл к нему в ученики, пополняя ряды студентов. Сегодня, к большому сожалению всех присутствующих, тактика оглушения не сработала. Доброта старика сыграла против него самого.

Одной из причин, конечно же, стала необычная внешность противника. Магия – это набор ритуалов, любой чародей должен посвятить много лет штудированию книг, созданию оберегов и вычерчиванию сложных линий. Такие маги, как магистр, щербили даже собственное тело. Выйти и начать ворожить просто так, без ничего… невозможно. Мэтр ошибся, увидев в Энтинусе новичка.

– Я… сдаюсь, – оценив все за и против, решил Дитя Истины. Он понял: в следующий раз пришелец не станет нарочно промахиваться.

Многие, окончившие Академию высокого волшебства, шли на курсы преподавателей, им хотелось подарить юным умам чудо магии. Увы, гильдия магов существует не первое столетие и уважаемых, всем известных учителей в ней хватает. Некоторые профессора собирали вокруг себя сотни, а то и тысячи молодых дарований, не оставляя и шанса тем, кто недавно получил лицензию. Это вызвало не один конфликт, пока Академия не решилась официально разрешить дуэли между учителями. Проигравший дуэль маг должен отдать своего лучшего ученика победителю.

Энтинус обвёл взглядом толпу, но ни одни глаза ему не улыбнулись. Студенты отворачивались, прятались друг за другом. Закон знали все, но уходить от мэтра неизвестно к кому…

– Далта, мальчик мой…

– Не-ет! Не отдавайте меня!

Стоило магистру назвать имя, как из толпы выбежал рослый, сухощавый парень. По грубым чертам лица и квадратному подбородку в нём сразу можно было распознать сына местного пастуха.

– Прошу, умоляю! Я всё сделаю… – Далта пал ниц перед учителем и принялся долбить землю лбом.