Лейф медленно бродил по коридорам, его шаркающие ноги издавали звуки "ш-ш-ш", веки были сильно опущены, челюсть - отвисшей. Иногда он здоровался с проходящими мимо людьми, но к тому времени, как он успевал сказать слово, те уже уходили.

Иногда раздавались крики.

Казалось, в палате постоянно кто-то плачет.

Кевин не был обязан оставаться в палате С. Поскольку он являлся пациентом палаты В, ему разрешили спуститься туда и воспользоваться телевизионной комнатой, но он этого не сделал. Это казалось неправильным. Он чувствовал, что должен остаться в палате С, что кто-то должен остаться в палате С, кто-то, кто не должен там находиться. Кевин не знал, почему он так считает, но он так считал. Он отправился в телевизионную комнату палаты С и провел там большую часть времени.

В середине того воскресного дня Люк пришел к нему в телевизионную комнату.

– Просто хотел немного поболтать с тобой, приятель, - сказал Люк с улыбкой футбольного тренера-мачо, похлопав Кевина по спине.

Кевин ненавидел, когда его называли "приятелем".

– Итак, - продолжил Люк, - вчера я дал тебе листок с расписанием. Ты знаешь, что должен быть на занятии в группе в четыре. Помни, что это одна из самых важных частей твоего пребывания здесь, поэтому ни в коем случае не пропускай ее. Доктор Морли придет сегодня вечером, чтобы поговорить с тобой, осмотреть и определить, нужны ли тебе лекарства.

"Элавил, чувак... Элавил и все такое..."

– Есть шанс, что в течение следующих трех дней у нас освободится для тебя место в палате B.

– Три дня?
– спросил Кевин.
– Как... как долго я здесь пробуду?

Люк снова улыбнулся ему.

– Сколько потребуется, приятель, сколько потребуется.

После его ухода Кевин уставился в телевизор, не видя изображения. Мейс пообещал группе, что в следующую среду вечером они будут играть в "Фантазме". Кевин не собирался пропускать это выступление.

Он не собирался оставаться в подростковом центре Лорел.

Он потрогал то место на груди, где висел его Крестопор. Он вернет его обратно. Он выберется. Мейс узнает, где он, и придет за ним. Он молился, чтобы так и случилось...

Когда Джефф проснулся, его мать уже приняла душ и оделась, а на кухне готовились бельгийские вафли. Она широко улыбнулась ему, наливая кофе.

– Доброе утро, красавчик, - сказала она.

– Привет. С чего ты так нарядилась?

– Мне нужно пройтись по магазинам с Кайлой. Мы собираемся купить кое-какие материалы, а потом поедем к ней, чтобы подумать над одеждой для кукол. Но, - она подняла палец, - я вернусь позже днем. А сегодня мне не нужно работать. Так что давайте займемся чем-нибудь втроем. Всем, что вы двое захотите сделать. Мэллори уже встала?

– Мам, - нерешительно начал Джефф, - несколько дней назад - в прошлый четверг - между тобой и Мэллори что-то произошло.

Направляясь на кухню за вафлями, она пробормотала:

– Мы поссорились, вот и все.

– Должно быть, это было серьезно.

– Все ссоры серьезные, - вздохнула она.

– Ты знаешь... что она с тех пор не появлялась дома?

– Что... что?
– Эрин медленно повернулась к нему, ошеломленная.
– Где она?

"Не говори ей", - подумал Джефф. – "Не сейчас".

– Я... не знаю.

Эрин двинулась к нему.

– Ты был в курсе все это время?
– Наклонившись к нему за столом, она выговорила, - И ты не сказал мне? Джефф, она может быть ранена, она может быть... ну, мы должны позвонить кому-нибудь, в полицию...
– На ее лице отразилась паника.

– Нет, нет...
– Он быстро попытался придумать что-нибудь, что удержало бы ее от звонка в полицию.
– Она с Кевином, я это знаю. Она... она, наверное, скоро вернется.

– О, Господи, что я наделала?
– Эрин села и принялась грызть костяшки пальцев.

– Слушай, с ней пока все в порядке. Но мой школьный психолог, Джей Ар Хаскелл, хочет поговорить с тобой об этом. Он...

– Он знает? Ты ему сказал?

– Мы говорили об этом, и...

– Но ты не сказал мне?
– зашипела она.
– Господи, Джеффри, это... ну, это моя вина, и ты мог бы хотя бы...

– Послушай, мам, сейчас ты ничего не можешь с этим поделать. Я останусь здесь на случай, если она вернется домой. Когда ты вернешься, я позвоню Джей Ар и...

В комнату влетела Кайла, высокая и худая, с распущенными светлыми волосами и, как всегда, очень спешащая.

– Извини, я опоздала, но на дорогах ужасные пробки, и - о, привет, Джеффи - мой телефон постоянно звонит. Ты готова, Эрин?

Эрин долго смотрела на Джеффа, молча жуя костяшки пальцев.

– Я вернусь в районе пяти или около того, - наконец произнесла она. Потом, обращаясь к Кайле, - Да, иду.

Большую часть дня Джефф провел за просмотром телевизора и выполнением домашнего задания, изо всех сил стараясь не думать слишком много. Бурбон, который мать хранила в кухонном шкафу, чуток помог, но много он не выпил, так как не хотел быть пьяным, когда она вернется.