Как только они заказали завтрак, Джефф спросил:

– Как ты спала ночью?

– А ты как думаешь?

– Да, я тоже.

– Джефф, - прошептала она, - что мы видели? Что произошло прошлым вечером? Мы сошли с ума?

Джефф не знал, что сказать. Вечером, когда они находились в той странной темной комнате, он был уверен в том, что они видели; но позже, после того как Лили поговорила с Никки по телефону, уверенности у него поубавилось.

– Я не знаю, Лили, - ответил он.
– Я действительно не знаю.

Небрежно потянувшись через стол, она взяла его за руку и посмотрела в окно.

– Твоя сестра вернулась домой вчера вечером?
– спросила она.

Джефф покачал головой. По дороге домой накануне вечером он объяснил ей, почему подозревает, что Мэллори как-то связана с Мейсом. Однако он не сказал ей всего того, что рассказал Джей Ар.

– Твои родители не сердились на тебя за то, что ты так поздно вернулась вчера?
– спросил он.

– Нет. Когда я возвратилась, он уже спал. Мой отец. Он не слишком беспокоится о том, куда я хожу. Он мне доверяет.

– Твои родители в разводе?

– Нет. Моя мама умерла, когда я была маленькой.
– Она снова посмотрела в окно, на мгновение задумчиво и отстраненно, а затем повернулась к Джеффу.
– Это ложь. Она ушла. Мне было четырнадцать месяцев. Она решила, что не хочет быть женой и матерью, и уехала.

Ее рука казалась прохладной, а пальцы нервно подергивались; он понял, что за все утро она ни разу не улыбнулась.

– Почему ты мне это рассказала?
– спросил он после паузы.
– Я имею в виду, я не против, но... ну, ты не обязана была мне говорить.

Она пожала плечами.

– Я не люблю ложь. Мой отец лгал мне до двух лет. Он сказал мне, что она умерла. Потом бабушка открыла мне правду.

– А твой отец знает, что она тебе рассказала?

– Да. Мы говорили об этом. Мне не нравится, что он врал мне все это время, но я понимаю, почему он это делал. Он не хотел, чтобы у меня развился комплекс по этому поводу, будто она ушла из-за меня или что-то в этом роде. Какое-то время я не думала, что смогу снова доверять ему, но... ну, он так мне доверяет. Он хорошо ко мне относится.

– Мой отец тоже ушел. Думаю, он устал быть мужем и отцом.

– Может, они где-то живут вместе.
– Она рассмеялась, и от ее улыбки Джеффу стало намного легче, как будто ничего не случилось, как будто они находились вместе просто ради того, чтобы быть вместе.

Он сжал ее руку, и она тепло ответила на этот жест, а затем этот момент растаял вместе с ее улыбкой.

– Мы должны встретиться с ней после завтрака, - сказала Лили.
– С Никки, я имею в виду. Мне все равно, если она еще спит или, если у ее матери один из тех утренних приступов, которые всегда случаются перед первой выпивкой за день.

– Чем занимается ее мать?

– Ну, она получает много денег от своего бывшего мужа. Он снимается в кино, продюсер или что-то в этом роде. Но она также... ну, она еще и проститутка.

– Ты шутишь?

Она покачала головой.

– Никки притворяется, что не знает. Ее мать - лицензированная массажистка. Никки делает вид, что считает, что она только этим и занимается - делает массаж. Но я думаю, она знает больше.

Джефф молча надеялся, что Никки действительно знает, чем занимается ее мать, потому что если это не так, то в конце концов так или иначе ей откроется правда. Он полагал, что узнать такое о собственной матери было бы огромным ударом, и почувствовал укол печали по поводу Никки.

Когда Лили закончила есть, она вытерла рот салфеткой и отодвинула тарелку, сложив руки на столешнице. Слегка наклонив голову, она сказала:

– Странно, не правда ли? Я имею в виду то, как мы узнаем друг друга. У большинства людей, знаешь ли, есть что-то общее, например, занятия в школе или музыка. А у нас это... Никки и твоя сестра...

– Да, - ответил Джефф, кивая.
– Но могло быть и хуже. Мы могли бы быть сами по себе.

– Да, наверное.

Никки жила на Фэйр-авеню в Северном Голливуде. У них с матерью была маленькая квартирка на втором этаже. Лестница и проход перед квартирой были загорожены, но, пока они стояли перед дверью, ветер задувал туда дождь.

Когда Лили нажала на колокольчик в центре двери, ответа не последовало.

– Который час?
– спросила она, позвонив еще раз.

– Одиннадцать двадцать.

Лили подняла руку и сняла верхнюю крышку со светильника. На нижней стороне скотчем был приклеен ключ. Она отклеила его, поставила крышку на место и открыла дверь.

На диване лежала маленькая пухлая женщина с темными волосами, закрытыми глазами, приоткрытым ртом, хрипло дышащая. На журнальном столике стояли высокий пустой стакан и опорожненная бутылка из-под водки, рядом - пепельница, переполненная окурками. По телевизору шел старый вестерн.