Как и вратарь бразильцев.

И двадцать полевых игроков вместе с арбитрами.

На огромном поле одиноко замер мяч, трибуны стадиона стремительно пустели. Меньше чем за пять секунд исчезли сто двадцать тысяч зрителей.

Оглушительный шум сменился не менее оглушительной тишиной, контраст между абсолютным беззвучием и недавним ревом поражал.

Клео неотрывно смотрела на мяч, поставленный на одиннадцатиметровую отметку. Почему она не телепортировалась?

Получив на свой телепортер тревожное предупреждение — НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ, — она отчего-то не нажала на кнопку «Дом», чтобы вернуться в безопасность своего личного пространства, как поступили другие зрители.

Клео понятия не имела почему.

А вот заботливый Элиас мгновенно перенесся в свою квартиру на площади Пикадилли, даже не оглянувшись на нее. В фильмах-катастрофах герои обычно обнимают возлюбленных, чтобы сбежать вместе, а то и жертвуют собой ради подруг. Элиас же испарился, осталось лишь воспоминание о том, как рука его лежала на ее коленке. На какое-то мгновение Клео решила, что это она виновата, она ведь так желала, чтобы Элиас просто исчез, вот он и исчез — правда, с ним и весь остальной стадион.

«Не воображай так, дорогая! — усмехнулась про себя Клео. — Они просто сбежали. Таков уж современный мир. Вот мы в едином порыве ликуем, смеемся, танцуем, а в следующее мгновение каждый скрывается в индивидуальной норе, спасая свою шкуру».

Впрочем, какое все это имеет значение?

Клео не телепортировалась, потому что ждала чего-то… или кого-то? Того, кто не поддается стадному инстинкту, когда ему предлагают смеяться или бежать, а поступает по-своему…

— Впечатляет, да?

Клео резко обернулась.

— Кажется, мы остались вдвоем.

Журналист, тот самый, обладатель орлиного профиля. Теперь он сидел тремя рядами выше и смотрел на нее с ироничной улыбкой.

— Я мечтал остаться наедине с самой красивой болельщицей, и футбольный бог внял моей мольбе.

Клео улыбнулась — вообще-то ведь и она думала о чем-то подобном. Журналист спустился, и Клео заметила, что он невысокий, одного роста с ней.

— Оставаться здесь опасно, мадемуазель. Раз уж Всемирная Организация Перемещений приказала эвакуироваться, значит, есть серьезные причины.

Клео прижала палец к губам, призывая его к молчанию. Ей не хотелось, чтобы он разрушил волшебство момента. Она обвела взглядом поле, опустевшие трибуны, задержала взгляд на мяче.

— Значит, вы меня защитите. Кстати, почему вы остались?

Ему явно понравилась ее выдержка. Он сел рядом, на место Элиаса. Они смотрели на поле, словно ждали, что футболисты вернутся и игра продолжится — только для них двоих.

— Я журналист, я хочу понять, что тут происходит.

— И что происходит?

— Увы, похоже, ничего… Вроде бы.

Оба рассмеялись, он протянул руку:

— Лилио. Лилио де Кастро.

— Клео. Клео Луазель.

— Кажется, такой массовой эвакуации не случалось с Big One в 2057-м.

— Меня тогда еще не было на свете, — ответила Клео с улыбкой, она уже поняла, что де Кастро вряд ли намного старше нее.

— В 2057-м сейсмологи обнаружили, что разлом Сан-Андреас, на котором расположены Сан-Франциско, Лос-Анджелес и добрая половина Калифорнии, может не устоять и случится землетрясение, которого боялись двести лет. Калифорнийские города ухнули в недра земли за двадцать минут. Исчезли с карты. Случилась глобальная катастрофа, но никто не погиб. Ни один человек. Все получили тревожное оповещение, когда земля вздрогнула, и все телепортировались. Наверное, именно это событие окончательно убедило жителей планеты в необходимости телепортации человека. В следующем году была принята Всемирная Конституция.

Лилио говорил страстно, но Клео перебила его:

— Я видела вас… До начала матча, по телевизору.

Лилио кивнул, глядя на пустое поле.

— Да, я задал несколько вопросов президенту Немроду. Думаю, моя карьера после беседы с ним пойдет в гору. В последнее время все странным образом ускорилось.

«Он должен написать статью и сейчас смоется, оставив меня одну…» — подумала Клео.

Она машинально поправила прическу. Интуиция подсказывала, что этот явно амбициозный тип тоже не хочет расставаться.

— Что будем делать? — спросила она, кивнула на мяч и предложила: — Станьте в ворота, а я попробую забить.

Лилио рассмеялся.

— Куда желаете перенестись, Клео?

— Никакой телепортации, хочу просто пройтись.

Ей удалось заинтересовать де Кастро, и на этот раз не только внешностью.

— Вы странная.

— Вы тоже.

Клео не кривила душой. Этому человеку явно плевать на условности. А она самая заурядная женщина, старомодная, просто притворяется необычной, чтобы задержать этого Лилио еще на пару минут.