— Имеет ли это значение сейчас? Все сложилось к лучшему. — Я сделал еще один глоток из бутылки, которая теперь была почти пуста. Глаза ее, полные упрека, посмотрели на бутылку и обратно. Я все еще восстанавливался после трансплантации легких, и мне нельзя было пить, но никто никогда не мог обвинить меня в том, что мне плевать, и быть правым.

— Как я могу сделать это правильно?

Я рассмеялся, несмотря на горечь, оседающую в глубине моего желудка. Мне нужен был побег. Мне нужно было спрятаться. Прятаться — это то, в чем я хорош.

Я опустил голову и позволил следующим словам проскользнуть по коже ее шеи:

— Ты можешь начать с того, что позволишь мне поцеловать тебя.

Она подпрыгнула и ударила меня руками по груди, когда я придвинулся к ней ближе.

— Кинан! Что ты делаешь?

— Ты знала, что я был влюблен в тебя в девятом классе? — спросил я, игнорируя ее борьбу.

— Ты что?

— Это правда. Я совершил ошибку, сказав однажды Кирану, какая ты красивая, по моему мнению.

— Ну и что он сказал?

Я рассмеялся, но не почувствовал ни капли юмора.

— Он угрожал сломать мне все кости, если я когда-нибудь с тобой заговорю. Я думал, что он, возможно, преодолел свою вендетту против тебя и захотел, чтобы ты принадлежала ему.

— Ну, мы все знаем, что это неправда.

— Может, и нет, но он всегда хотел тебя. Он просто хорошо умел это скрывать. — Я опустил губы ближе, и ее глаза чуть не вылезли из орбит.

— Я… я думаю, мне пора идти.

— Я заставляю тебя нервничать? — я улыбнулся ей и удобно положил руки рядом с ее головой, заключив ее в клетку.

— Что за глупый вопрос? Конечно же это не так.

— Рискуя прозвучать банально, могу ли я просто сказать, что поступать неправильно может быть чертовски приятно?

— Ты прав… Это действительно звучит как клише.

— Ты слишком чертовски сексуальна, чтобы выразить словами. Киран еще не знает, что у него есть, не так ли?

Хлопок двери прервал ее ответ, и я почувствовал, как моя решимость рухнула от ледяного холода присутствия позади меня и низкого угрожающего рычания.

— Я точно знаю, что у меня есть. Мой единственный вопрос: какого черта ты к ней прикасаешься?

— Киран, — нервно крикнула Лэйк. — Он, э-э… я, эм…

— Лэйк, поднимись наверх и не спускайся, что бы ты ни услышала. — Он ни разу не удостоил ее взглядом, но в этом и не было необходимости. Она быстро выскользнула из моих рук. Едва она скрылась из виду, как я занял ее место у стены. Рука Кирана прижала меня к стене за горло, затрудняя дыхание. — Ты так сильно хочешь умереть?

Его угрожающего голоса было достаточно, чтобы заставить обычного человека съежиться и просить пощады, но он практически воспитал меня. Я ударил его головой в голову и оглушил его на время, достаточное для того, чтобы нанести сильный удар по челюсти. Он быстро пришел в себя и сумел ударить меня два раза, один раз в лицо, а другой в живот, прежде чем я успел нанести еще один удар.

Киран, возможно, был сильнее, но я был быстрее.

Каждый из нас был смертельно опасен сам по себе.

Мы не остановимся, пока другой не умрет.

Я перекинул Кирана через плечо на кофейный столик. Тот сломался под его тяжестью, и он тяжело ударился о пол. Неуверенно он вскочил на ноги и сильно ударил меня ногой в грудь, в результате чего я врезался в стену позади себя.

Медленно я скользнул обратно вверх по стене, встретившись с ним взглядом. Мы подождали всего мгновение, но время, казалось, растянулось на целую вечность, прежде чем мы снова врезались друг в друга.

— Сукин сын. Хватайте их, прежде чем они убьют друг друга, — крикнул безумный, но знакомый голос.

Меня отбросило назад, а Кирана — в противоположную сторону. Я узнал Дэша сквозь размытое зрение, когда он крепко обхватил руками грудь Кирана. Тот изо всех сил пытался вырваться, но он сумел удержать его под контролем.

— Кинан, чувак, замолчи, прежде чем я тебя вырублю, — прорычал Кью. Только тогда я понял, что зажат так же сильно. Мой взгляд все еще был прикован к нему, и мой разум все еще был наполнен потребностью убивать.

Ни один из нас не был узнаваем другим. Кровь лилась из наших ран. Все вокруг было либо сломано, либо разбито вдребезги.

Внезапно появилась Лэйк и побежала по комнате, истерически плача, бросаясь на Кирана.

У меня была только одна догадка, кто им позвонил.

— Моя девушка, Кинан.

— Моя мать, брат.

Это были последние слова, которые я сказал ему за долгое время.

* * *

Мне следовало покинуть город, когда я вышел из этого дома, подальше от своей единственной семьи, но я был одержим намерением сеять хаос, и именно так я оказался в спальне Шелдон.