И я одновременно любила и ненавидела его за это.

– Я хочу трахать тебя до тех пор, пока Молинью перестанет быть не более, чем далеким воспоминанием. Я ненавижу, что он прикасался к тебе, – Зак прижался своим лбом к моему, заманивая меня в ловушку. – Я не могу смириться с мыслью, что он целовал тебя.

– Я ненавижу тебя, – выдохнула я, зная, что не смогу устоять перед ним.

– Я знаю, детка, я знаю. И я ненавижу тебя. Но это не мешает тебе хотеть меня. Это не мешает тебе быть мокрой из-за меня. Каждый. Гребаный. Раз, – его рука нырнула между нами, нащупывая подол моей юбки. Зак не стал ждать разрешения или давать мне возможность отдышаться, он просто отодвинул ткань в сторону и засунул в меня два пальца, крадя воздух из моих легких.

– Боже... – воскликнула я, потрясенная его прикосновением.

– Не бог, солнце. Мессия. И ты упадешь к моим ногам.

Мои глаза метнулись к его, сузившись.

– Вот она, – усмехнулся он, – мой маленький боец, мой маленький воин.

Зак продолжал работать пальцами, скользя ими взад и вперед по моей влажности.

– Ты позволила ему прикоснуться к тебе, Калли? – он растягивал слова, прижавшись к уголку моих губ. – Ты раздвинула ноги и...

– Как будто ты не спал с сотнями девушек, – прошипела я, моя грудь вздымалась.

Зак снова поцеловал меня глубокими, мучительными движениями языка, как будто пытался проглотить мои слова и принять их за свои собственные.

Почему он должен был быть таким со мной?

Он хотел меня… Желал меня… Всегда забирая у меня все.

А потом бросил меня, как и все остальные.

Разочарование не только нарастало в моем теле, оно исходило из моего сердца и разума. Я почувствовала, как оно поднимается из моего горла и выливается в моих словах.

– Я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, я ненавижу тебя, Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, – слезы текли по моим щекам. Зак почувствовал их, прерывая поцелуй. Он уставился на меня, его пальцы все еще были внутри меня, выражение его лица ничего не выдавало.

Боже, я хотела знать, о чем он думает, я хотела знать все о мальчике, которого я когда-то знала лучше, чем себя.

– Да, были и другие девушки. Больше, чем я могу сосчитать, – его слова гремели внутри меня. Злобные жестокие удары хлестали по моему сердцу. – Но они никогда не были тобой, Калли. Ты, блядь, здесь, – он постучал себя по виску. – И теперь ты здесь, в СУ, и я, черт возьми, не знаю, как с этим справиться.

– Поговори со мной... пожалуйста, просто поговори со мной.

Что-то мелькнуло в его глазах, но исчезло в одно мгновение.

– Ты этого хочешь, солнце? Поговорить? – Зак снова наклонился ближе, слизывая мои слезы. – Или ты хочешь, чтобы я дал тебе то, чего ты действительно желаешь? – он вытащил свои пальцы из меня и потер мой клитор медленными мучительными движениями, остановившись в ту секунду, когда мое тело начало содрогаться. – Скажи мне, Калли, – насмехался он надо мной, на его лице была злая ухмылка. – Произнеси эти слова.

Я посмотрела ему прямо в глаза и тоже слегка ухмыльнулась.

– Заставь меня.

Наш телеграм канал: slr_books

Глава шестнадцатая

Зак

Я уже заметил в кампусе, что Калли другая, но, увидев искорки вызова в ее глазах, я задался вопросом, были ли мы более похожи, чем я предполагал.

Я ущипнул ее за клитор, и все ее тело содрогнулось.

– Тебе нравится?

Она застонала, кивая. Ее глаза были едва открыты, когда она погрузилась в наслаждение. Я хотел проглотить ее. Владеть каждой ее частичкой. Это была какая-то глубокая потребность контролировать ее. Держать ее эмоции, ее счастье на своей ладони, как она когда-то делала с моим.

Я бы все сделал для этой девушки.

Любую-блядь-вещь.

Увидев ее снова, я понял, что еще не забыл ее. Что все это время я лгал самому себе. Неведение было блаженством. Но теперь Калли была здесь, в СУ, и я не мог удерживать свои старые чувства под замком.

– Зак, – мое имя сорвалось с ее губ в хриплом вздохе.

– Кончи для меня, солнце, сейчас, – я сжал пальцы, глубоко засовывая их в нее, в то время как мой большой палец обводил ее клитор. Она вскрикнула, цепляясь за меня, и разлетелась на части от моего прикосновения.

– Боже, – ее голова ударилась о стену, когда она сглотнула, пытаясь отдышаться.

Мне нужно было быть внутри нее. Я никогда ни в чем не нуждался так сильно, как в том, чтобы чувствовать, как ее тепло обволакивает меня.

Тело Калли обмякло в моих руках, когда я отнес ее на кровать и положил перед собой.

– Посмотри на себя, – протянул я.

Она смотрела на меня из-под тяжелых век, в глазах была пьянящая похоть. В них было что-то еще, что-то, чего я предпочел не признавать.