– Я не собираюсь обсуждать это с тобой, – прошептала я, едва в состоянии смотреть на него, когда тихие слезы потекли по моему лицу.

Зак пересек комнату, его длинные мускулистые ноги быстро преодолели пространство между нами. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы взглянуть на него, заглянуть глубоко в его глаза.

– Поговори со мной, солнце, – он обхватил мое лицо ладонями, костяшки его пальцев скользнули по моей щеке, он смахнул слезы.

– Я не могу, больше не могу, – печальный вздох сорвался с моих губ, боль разрывала внутренности на части.

Его лицо потемнело.

– Но ты можешь говорить с Молинью и его сестрой? Они не знают тебя так, как я, Калли. Они не знают твою маму, и какой она была. Она была хорошим человеком.

– Да, – выдавила я, заставляя себя отвести от него взгляд, – была.

Зак скользнул пальцами под подбородок, притягивая мое лицо к своему, отказываясь дать мне пространство. Я зажмурилась, не желая этого делать. Он не должен был быть здесь. Не сейчас, стоя в моем общежитии; не в СУ, идя по стопам своего брата. Это было похоже на какую-то дурацкую шутку. Какой-то извращенный кошмар, от которого я не могла очнуться.

– Покажи мне свои глаза, солнце, – его голос был нежным, ласковым, он пытался уговорить меня вернуться к нему.

– Ты ненавидишь меня, помнишь? – сказала я, когда мои глаза затрепетали, открываясь, а слова распахнули мою грудь нараспашку.

– Да, но я ненавижу видеть тебя с ним еще больше.

Горький смех подступил к моему горлу, он получился каким-то сдавленным и неправильным.

– Ты и Виктория проделали отличную работу, сделав так, что Джоэл больше никогда со мной не заговорит. Итак, поздравляю, ваша миссия выполнена.

– Это не...

– Не что? Не правда? – я усмехнулась. – Мы оба знаем, что именно так и есть. Виктория явно ненавидит меня по какой-то неизвестной причине. Возможно, потому, что она поняла, что Каллум – мой брат, и что я знаю тебя. Она уже потеряла Деклана; она не хочет потерять и тебя тоже, – я дернулась назад, зажимая рот рукой.

Зак провел рукой по лицу, его глаза сузились до тонких щелочек. Его гнев был осязаем, клубясь вокруг него, как темный, опасный туман.

– Что, черт возьми, это должно означать?

– Это не имеет значения. Это... я и ты, – я покачала головой. – Думаю, нам нужно просто остановиться. Мы явно не можем быть рядом друг с другом, при этом не ведя себя как сумасшедшие. Я буду держаться подальше от команды, а ты можешь держаться подальше от меня.

Это было к лучшему.

С моей стороны было глупо думать, что я когда-нибудь смогу быть рядом с Заком и полностью не потерять рассудок. Он все еще был во мне, каким-то образом проникнув в меня. Между нами было слишком много неразрешенного дерьма, чтобы просто забыть об этом.

Кровь ревела в моих ушах, а вокруг была оглушительная тишина. Зак ничего не делал, ничего не говорил. Просто стоял и смотрел на меня. Искал на моем лице ответы, которых у меня не было.

Ответы, которые я не могла продолжать искать.

– Зак, я...

– Ты думаешь, что можешь просто вот так решить, что мы закончили? Я никого не просил быть здесь... И я определенно, блядь, не ожидал найти тебя здесь. Но ты думаешь, я могу просто уйти? – его губы скривились, когда он начал двигаться вперед.

Я попятилась назад, стараясь держаться на безопасном расстоянии.

– Зак, пожалуйста...

Он добрался до меня как раз в тот момент, когда я ударилась спиной о стену. Воздух вокруг нас потрескивал, густой и тяжелый от ошибок нашего прошлого. От ошибок, которые я все еще не до конца понимала. Но теперь поняла, что, может быть, я этого и не хотела. Прошло слишком много времени, и мы больше не были прежними людьми. Я была сломлена, потеряна и боролась за то, чтобы держаться на плаву каждую минуту каждого дня, а Зак был холоден, жесток и замкнут. Он был угрозой моему сердцу, и я должна была отпустить его.

Если я собиралась пережить это время в СУ, я должна была идти дальше и никогда не оглядываться назад.

– Просто уходи, Зак, пожалуйста, – сказала я, прижимая ладони к его твердой груди.

Его взгляд опустился на мои руки, прежде чем медленно подняться к моему лицу.

– Я все еще помню, каково это быть внутри тебя, Калли. Брать тебя жестко и быстро у той стены, растворяясь в тебе.

– Не надо... – я снова зажмурилась, делая прерывистый вдох. Я не хотела вспоминать ту ночь на прошлый Хэллоуин.