– Ты позволишь мне прокатить тебя на чертовом колесе, солнце? – он коснулся моих трусиков, и я замерла. – Ты позволишь мне трахнуть тебя пальцем прямо здесь?

Какого черта я делала?

– Мы должны остановиться.

– Остановиться? – он зарычал. – Ты думаешь, что тебе решать, когда это прекратится? – на его лице возникло мрачное выражение. Еще одна волна дрожи прокатилась по мне, когда его глаза прожгли меня. – Ты бы хотела, чтобы это был он? – Зак просунул пальцы под влажный хлопок. – Ты бы хотела, чтобы сейчас здесь был мальчик Джоэли?

Я с вызовом сжала губы. Одно дело раствориться в физических ощущениях, которые вызывал во мне Зак, но я не собиралась участвовать в этих словесных играх.

Крепко сжав бедра, я попыталась вытолкнуть его руку. Но злая ухмылка появилась на его губах.

– Разве ты не хочешь почувствовать это, солнце? – он прохрипел мне в ухо, самодовольство сочилось из каждого слога, как будто он знал все обо мне.

Может быть, так и было.

Может быть, он заполучил меня, даже не осознавая этого.

– Разве ты не хочешь просто отпустить все это? – он прикусил кожу под моим ухом, нежно посасывая, посылая разряды удовольствия, разрывающие меня на части. Я проглотила стон, но он услышал. Его губы торжествующе изогнулись у моей шеи. – Я могу заставить тебя чувствовать себя так чертовски хорошо, детка. Ты же знаешь, что я могу.

В его голосе была уязвимость, которой я раньше не замечала. Зак был пьяный. Или, по крайней мере, он был немного пьян. Ему было больно, он пытался убежать от демонов, которые преследовали его мысли.

Я протянула руку, убирая волосы с его лица.

– Что с тобой случилось, Зак?

– Ты, солнце. Ты случилась, – без предупреждения он засунул в меня два пальца, и я вскрикнула, звуки затерялись в фоновом шуме ярмарочной площади. Его прищуренный взгляд поймал мой, отказываясь отпускать меня. Он согнул пальцы и начал вращать ими медленными мучительными движениями.

Это было так неправильно... так грязно... Мне нужно было остановить его. Мне нужно было…

– Боже, Зак, – прокричала я, когда он начал вращать большим пальцем по моему клитору, водя им взад и вперед.

– Не бог, детка, Мессия. И это принадлежит мне, – он прижал ко мне ладонь. – Эта киска принадлежит мне.

Я попыталась уткнуться лицом ему в плечо, смущенная его грязными словами, но он не позволил мне. Зак поймал меня в ловушку, лишив возможности что-либо делать, кроме как переждать сильные волны удовольствия, которые он вызывал во мне.

– Позже, когда ты будешь целовать Джоэла, вспомни, каково это. Помни, кому ты принадлежишь, – его глаза были черными как смоль. Два бездушных кружка пришли, чтобы украсть мою душу.

Мое тело начало дрожать.

– Зак, пожалуйста... – простонала я.

– Черт, да. Умоляй, Калли. Умоляй, – он облизнул губы, наблюдая, как я распадаюсь на части от его прикосновений.

– Я... Боже... Это... – все. Я проглотила последнее слово. Зак этого не заслужил.

Он этого не заслужил.

Но я не могла остановиться. В ту секунду, когда Зак поцеловал меня, я была безнадежна. Потому что сломанная часть меня нуждалась в нем. Ей нужны были его крохи внимания и редкие моменты ранимости.

Она просто нуждалась в нем.

Может быть, это никогда не прекращалось.

Глава четырнадцатая

Зак

Она была самым прекрасным созданием, которое я когда-либо видел, потерявшим контроль, когда мы зависли в воздухе.

– Зак... – она простонала мое имя, и я чуть не кончил прямо там, в свои шорты.

Я наклонился, проводя носом по ее челюсти.

– Скажи мне, чего ты хочешь, солнце.

– Б-больше, – ее глаза остекленели, на щеках выступили красные пятна, говорившие о ее желании.

Она хотела, чтобы я ее трахнул.

Милая маленькая Каллиопа Джеймс хотела, чтобы я разрушил ее.

Мне хотелось этого. Черт, я так сильно этого хотел. Но знал, что это, вероятно, не очень хорошая идея. Я и так изо всех сил пытался сохранить контроль.

Ноги Калли задрожали, и я понял, что оргазм уже близко. Прижавшись губами к ее губам, я уставился прямо на нее, когда она балансировала на грани.

– Скажи это, – поддразнил я ее, облизывая уголок ее рта. – Скажи мне, что ты хочешь меня.