– Ты испытываешь последнюю каплю моего гребаного терпения.

– Кира кажется милой, – выплюнула я слова, устав от его дерьма.

Он ухмыльнулся.

– О, да, правда? Держу пари, она сосет член как чемпионка. Может быть, я возьму ее покататься позже.

Проклятье.

Почему его слова причинили мне такую боль?

Я была здесь с Джоэлом. Он был хорошим парнем. Добрым и забавным. Джоэл никогда бы так со мной не поступил. Он не стал бы играть в игры. Он не стал бы пытаться напугать меня, одновременно пытаясь свести с ума.

– Что ты делаешь, Зак? – спросила я, когда мир под нами исчез. Мы приближались к самой высокой точке. Стейнбек и пляж были внизу под нами. Солнце садилось вдалеке. Это было прекрасно. Так спокойно и хорошо.

Он не ответил, но я почувствовала, что Зак наблюдал за мной, когда моя голова откинулась назад, а я сделала глубокий вдох, почувствовав морской воздух. Было время, когда моя мама была уже близка к концу, и я думала, что не переживу этого. Я не могла видеть дальше душераздирающего горя и безысходной дыры отчаяния в моем животе.

Но я сделала это.

Пережила единственный худший момент в своей жизни, и теперь я здесь, пытаюсь. Ради нее.

Ничто из того, что делали Каллум, мой отец или даже Зак, не могло меня тронуть. Потому что теперь я была другой, белее жесткой после потери человека, которого любила больше всего на свете.

Он не знает. Я заткнула этот тихий голосок. Это ничего бы не изменило.

Колесо резко остановилось, кресло раскачивалось взад-вперед, и я подавила вспышку паники.

– Разве это не весело? – Джози закричала, и я была удивлена, что она может говорить, учитывая все эти предполагаемые поцелуи.

– Что? – рявкнула я, начиная терять терпение от того, как Зак наблюдал за мной.

С меня хватит этой чертовой ночи. Если бы Виктория не застряла со своим каблуком, он бы сейчас сидел здесь с Кирой, а не со мной. Может быть, им бы удалось сделать гораздо больше, чем просто поцеловаться.

Мне нужно было не забывать об этом.

– Мне просто интересно, как я могу так сильно ненавидеть тебя и все еще хотеть поцеловать, – сказал он, как будто это была самая простая вещь в мире.

Зак придавил свое бедро к моему, слегка прижимаясь ко мне всем телом. У меня перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось в груди, когда между нами пробежала искра. Его глаза опустились на мои губы, рассматривая их.

– Даже не думай об этом, – выдохнула я, прижимаясь к спинке кресла.

– Нет? – его голос дрогнул от желания. – Даже на удачу?

Он был уже близко.

Слишком близко.

Мое тело было парализовано, когда он обхватил мое лицо ладонями, проводя большим пальцем по моей щеке. Его прикосновение было мягким и нежным, но я знала, что это ложь. Я знала, что все это было частью его игры, чтобы сломить меня.

Но с какой целью, я все еще не понимала.

– Я не должен хотеть тебя так чертовски сильно, солнце, – он скользнул своими губами по моим. – Но я хочу.

– Не делай этого, Зак, – прошептала я, мои руки потянулись к нему.

– Останови меня, – почти болезненно выдохнул он. – Останови меня, Калли.

Дрожь прокатилась по мне, мой пульс участился. Это все из-за аттракциона, вот и все.

– Ты дрожишь, – сказал он.

– Это из-за аттракциона.

– Уверена в этом? – рука Зака скользнула к моему горлу, он наблюдал за мной. Затем ударил по креслу, заставляя нас раскачиваться сильнее.

– Зак... не надо, – мои руки вцепились в сиденье подо мной, пытаясь удержаться.

– Скажи это, Калли. Скажи это, и я остановлюсь.

– Ч-что сказать? – я старалась не смотреть вниз. Раньше высота никогда не беспокоила меня, но катание с Заком было слишком.

Он был слишком.

– Скажи мне, что ты хочешь меня так же, как я хочу тебя...

– Я ненавижу тебя.

– Я тоже тебя ненавижу, детка, но от этого становится только слаще.

Мы врезались друг в друга, зубы, язык и мои соленые слезы. Я плакала и целовала его.

Я целовала его.

Боже, как хорошо было чувствовать его губы на своих.

Почему мне всегда было так хорошо?

– Черт, детка, ты хороша на вкус, – Зак обвил мой язык своим, пожирая меня. И я позволила ему.

Я позволила ему завладеть моим ртом и украсть мое дыхание, потому что, если дело касалось Закари Мессия – единственного мальчика, которого я когда-либо любила, – мне никогда не удавалось сказать «нет».

Его руки скользнули по внутренней стороне моего бедра, пробираясь под юбку.