Меня этот Александр, их главарь, тоже звал в город. Но я никогда не буду жить рядом с предателями! Не хочу смотреть на эту парочку, как они будут обниматься и строить совместную жизнь на моих, блин, припасах! Ненавижу их.

Сейчас все более — менее устаканилось. Есть еда, о которой не знали мои жильцы, дрова и теплый дом. Второй этаж закрыла, он больше не нужен. Кабинет тоже остался не у дел. В моей маленькой спальне быстро становится холодно, но тут я чувствую себя в безопасности, так что принесла сюда побольше пледов и одеял. Большой дом теперь пустой и пугает своей тишиной.

Иногда по ночам взрывы раздаются совсем близко, должно быть бьют по собакам. Но рядом больше никого нет, чтобы вместе слушать грохот и молиться, что следующий удар будет не по нам. Все же, когда рядом есть хоть кто-то — не так страшно.

***

Саша подскочила в кровати от раскатистого грохота. Опять машины из города? Дроны? Буквально через минуту раздался еще один взрыв, но уже гораздо ближе. Девушка выпрыгнула из кровати и побежала на кухню, прячась под столом. Еще минута и еще один взрыв. Так близко, что зазвенели стекла в окнах и посуда в шкафах.

«Следующий точно будет по мне» — вертелось в голове.

Следующий взрыв был минут через пять, но где — то далеко. За ним еще один — еще дальше. А после все стихло. Только едва различимый вой собак где — то у дороги и звук, похожий на треск горящих деревьев.

Саша до самого утра просидела под столом, ожидая новых взрывов. К девяти утра, когда на улице достаточно рассвело, она вылезла из — под стола и вышла на улицу. Легкий снежок и морозец. Никаких разрушений, пожаров или других катастроф. Словно и не было ночной бомбежки.

Если ты до сих пор остался жив, несмотря на все угрозы и вызовы, то стоит ли долго переживать из — за взрывов, которые никак не повлияли на твою жизнь? Саша решила, что не стоит и вернулась к повседневным делам.

Следующая ночь прошла спокойно, а вот утром девушка проснулась от странных звуков за окном. Накинув куртку, она выбежала на улицу и почти нос к носу столкнулась со снегоходом, подъехавшим к калитке. На нем сидели двое в черных плащах и с закрытыми лицами. Явно из Города. Только они заглушили мотор, как Саша грозно и недовольно произнесла:

— Что вам надо?

Она переживала, что еда с чердака стоит посреди кухни и если эти устрашающие стражники города решат провести обыск, то заберут действительно последнее.

— Шеф прислал. Приказал узнать, все ли в порядке?

— В полном.

Один из стражей помялся на месте, оглядываясь по сторонам. Что он хотел найти? Воронки от взрывов? Так у них такая мощность, что от всех садов одни руины остались бы.

— Взрывы слышали? — Саша прервала неловкое молчание.

— На дорогу скинули, в стаю собак. — наконец заговорил страж. — Они видимо перешли на маленькие цели. Так что не советую пешком в город идти, там кишки, трупы и яма посреди дороги.

— Я и не собиралась. Но за собак спасибо, достали своим воем и лаем.

Страж прошел к квадроциклу, достал из багажника сверток в помятом пакете и протянул девушке.

— Шеф сказал передать.

— Что это?

— Рация. Она настроена на нужную частоту. Если что, он или кто — то из нас свяжется.

— С чего такая забота?

— Да я откуда знаю? Приказали передать, я и делаю.

Саша вернулась в дом, наблюдая из окна за уезжающим снегоходом. Странно как — то. Зачем ей рация? Новогодний подарок от человека, который украл у нее все, включая людей?

Странный подарок провалялся на столе два дня. На третий, глубоким вечером, в пакете что — то зашипело и мужской голос отчетливо произнес произнес: «прием, меня слышно?».

Надо же, услышать знакомое шипение посреди безнадежной тишины. Там, на другом конце, кто-то из солдат Бати хочет узнать, как дела на границе. Словно не было ужасного взрыва и сотен жертв, не было кучи людей и веселых обедов, когда места за столом на всех не хватало, но все же как-то умудрялись усаживаться.

Саша достала рацию, покрутила в руке и по привычке ответила:

— Прием, это Синица. Слушаю.

— Синица? — искаженный голос в рации рассмеялся. — Почему синица?

— А это вообще кто?

— Александр Владимирович. Я попросил тебе рацию передать.

— Ах, ну да. Странный подарок, конечно.

— Так почему синица?

— Позывной с военной базы. До того, как ее уничтожили.

— Так ты из военных?

— Нет, даже не близко. Просто охраняла границы и должна была докладывать о передвижении людей, если замечу. С такой работой и ребенок бы справился.