Я касаюсь своего сердца, и его учащенное биение лишает меня сил.

Мир кружится. В глазах пляшут черные точки.

Стук в дверь.

– Руби?
– раздается обеспокоенный голос Чарли.
– Подсолнух?

– Чарли.
– Мой голос дрожит.

Я пытаюсь ответить ему, открыть дверь, выдавить из себя слова, но не могу.

– Чарли, - шепчу я, прислоняясь горячей щекой к прохладному дереву двери ванной.

Дверная ручка дергается.

– Руби. Открой дверь.
– Теперь его голос звучит обеспокоено, строго.

Подняв подбородок, я встречаюсь со своим бледным отражением в зеркале.

– Не смей, - умоляю я свое тело. Еще одна слеза скатывается по моей щеке.
– Пожалуйста. Не надо.

Но мое сердце больше не слушает моих просьб.

Оно не позволит мне скрывать дальше.

Мое сердце замирает.

Останавливается.

Возобновляет свой ритм.

Комната качается, и я падаю.

Глава 43

Чарли

– Руби!
– Я дергаю за дверную ручку, пытаюсь открыть дверь, но она заперта.

Я не могу добраться до нее.

Я не могу добраться до своей девочки.

Глухой стук по ту сторону двери заставляет меня окончательно потерять рассудок.

– Руби!– Я врезаюсь плечом в дерево. В два счета я выбиваю дверь.

Мой взгляд мгновенно находит ее, лежащую на полу лицом вниз.

Воздух покидает мои легкие.

Я бросаюсь вперед и падаю на колени рядом с ней.

– Руби?
– Я осторожно переворачиваю ее, укладывая к себе на колени.

Ее ресницы трепещут.

– Чарли?
– Она пытается подняться, но не может. Ее лицо утыкается мне в грудь, прячась.

– Что случилось?
– Автоматически мои пальцы нащупывают ее пульс. Ее сердце бьется как бешеное, и моя паника усиливается.

– Ничего.
– Она тихонько стонет.
– Я в порядке.

– Чушь. Ты не в порядке. Малышка, поговори со мной.

– Мне нехорошо.
– Ее шепот заканчивается захлебывающимся рыданием.

– Ш-ш-ш. Все хорошо, - говорю я, прижимая ее к своей груди.
– Иди сюда. Мы тебя вылечим.

– Ты не сможешь, - хрипит она. По ее щекам текут горькие слезы.
– Ты не сможешь мне помочь.

Я поднимаю ее крошечное тело на руки и встаю. Несу ее в спальню, кладу на кровать и снимаю с нее пропитанную потом футболку. Она дрожит, когда я накрываю ее простыней. Приношу ей стакан воды, сажусь рядом и вытираю пот с ее лба мягкой тканью.

– Ты потеряла сознание?

Она кивает.

– Прости меня.
– Ее голос мягкий, печальный.

– За что?
– Я глажу ее спутанные влажные волосы цвета розового золота.

– За все.
– Ее глаза подергиваются дымкой.
– Я не подхожу тебе, Чарли. Правда.

Я снова и снова качаю головой.

– Это не так. Ты моя.

– Я не должна быть твоей, - говорит она задыхаясь, слезы все еще катятся по ее щекам.
– Я - терновый шип. Я причиняю людям боль.

– Ш-ш-ш.
– Я хватаю ее за руку, переплетая ее пальцы со своими, как будто могу вернуть ее с того мрачного края, на котором она оказалась.
– Не говори так.

Я жду, что она скажет что-нибудь еще, но она молчит.

Ее глаза закрываются, и вскоре она засыпает.

Тревожный сигнал раздается в моей голове.

Я встаю с кровати и наклоняюсь над ней.

Я никогда не обращал внимания, как бьется сердце. Но сегодня ночью, в моей спальне, пока Руби спит обнаженная на простынях, я замечаю. Протянув руку, я провожу пальцами по ее быстро вздымающейся груди.

Ее сердце бьется быстро. Неестественно быстро.

Господи.

Во мне вспыхивает беспокойство, когда я прижимаю два пальца к ее тонкой белой шее. Наблюдаю, как кровь стучит в ее венах, как бешено бьется ее пульс.

Затем я подношу их к себе, поражаясь разнице.

Я холодею.

Восход солнца за окном тускнеет, и у меня перед глазами все расплывается.

– Руби, - шепчу я, не сводя глаз с ее бледного лица.
– Что, черт возьми, с тобой не так?

Глава 44

Руби

Хуже. Мне становится хуже.

Мои руки сжимают руль в смертельной хватке, пока я еду из города обратно на ранчо «Беглец».

Слова доктора прокручиваются у меня в голове.