Данте качал головой.

– Это чертов беспорядок, даже для тебя.
– Он указал на кровь, вытекающую из черепа крота, и на кровь на моей рубашке.

– Мне это было нужно, - признался, возвращаясь в кресло.

Кейд вызвал бригаду уборщиков и махнул парням, чтобы они вышли из кабинки, и он мог заняться устранением беспорядка.

– Я вижу.
– Данте усмехнулся и хрустнул костяшками пальцев. Как и у меня, у него были свои демоны, которых время от времени приходилось заглушать. Я мог сказать, что наша драка вызвала у него зуд.

Покачал головой и пожал плечами, глядя на Бастиана.

– Я видел, как он слишком сильно наклонился к уху. У него там жучок, я гарантирую это.

Человек, оставшийся стоять рядом с ним, покопался в ушах мертвеца и достал небольшое устройство.

– Его проверяли столько раз, черт возьми.
– Бастиан повернулся к своему второму мускулу.
– Не пытайся меня поиметь. Или мы поимеем тебя.

Мужчина кивнул и поднял руки вверх.

– Я здесь только для семьи.

Так и было. Я знал его достаточно долго, чтобы быть уверенным в этом. Но в нашей семье быстро появлялись новые солдаты. Солдаты были необученными, постоянно рассматривали варианты, и лояльность людей менялась чаще, чем следовало бы в этом городе. Мой отец был идеальным примером.

Бастиан снова повернулся ко мне.

– Ты собираешься ответить на мой первый вопрос? Где Кэти?

– Зависит от того, что ты планируешь с ней делать.

– Она уже давно с нами, Ром.

– Как и тот парень.
– Я указал на избитый труп.
– Теперь он мертв.

– Забавно. Я подумал, что ты, возможно, уже убил ее. И должен знать, что ты собираешься делать.
– Он покрутил кольцо на руке, покачав головой.

– Твой отец тоже не всегда знал, что сделает мой отец, Бастиан. Это делает тебя человеком, не готовым править этим городом.
– Эти слова заставили всех напрячься, но они должны были быть сказаны.
– Я забрал жизнь своего отца, чтобы наша семья могла жить дальше. Я всегда буду рядом с тобой и буду делать то, что правильно для семьи.

– И что же правильно? Должны ли мы убить ее?
– спросил он, удерживая каждый из наших взглядов. На этот раз он не знал.

Тоже не знал ответа.

Просто знал, что не позволю этому случиться.

– Я не могу этого сделать, - сказал я.
– И никому другому не позволю.

– Значит, ты выберешь ее, а не семью?

– Она - моя семья. А я - ее.

– Больше, чем эта?
– прошептал он.

– Больше, чем любая другая, - ответил я, готовый к тому, что правда проникнет в нас, разлучит нас, если понадобится. Если это будет борьба, я хотел, чтобы она была честной.

– Значит, мы поддержим тебя. Мы будем бороться за нее и посмотрим, к чему она придет.
– Бастиан встал и указал на Кейда.
– Расскажи Рому, что ты нашел.

Кейд повернул свой компьютер ко мне. Он показал семейное дерево Каталины. Каталина была дочерью Анастасии, сестры Дмитрия. Она умерла много лет назад, после предполагаемой неудачной сделки. Я знал, что это было кровавое месиво, о котором ее отец всегда сожалел, но теперь сомневался в этой истории. Ее брат взял на себя управление, когда их отец заболел слабоумием. Дмитрий царствовал, пока его отец, Иван, деградировал в хорошем доме за городом.

Всего одну ночь назад Каталина пожала руку своему кровному родственнику. Почувствовала ли она мгновенную связь?

Почувствовала ли она, наконец, свое место? Бросит ли она нас ради них?

– Знаем ли мы, почему они хотели похитить ее?
– спросил я, мой разум уже бежал от возможности потерять ее.

– Ее дедушка хочет устроить что-то вроде воссоединения. Мы не уверены, примет ли ее дядя или убьет. Сейчас, кажется, что она нужна им живой, и они рады принять ее под свое крыло.

– А если она захочет уйти?
– спросил я.

Бастиан посмотрел на потолок.

– Эта девушка станет смертью для всех нас. Я не могу позволить ей, Ром. Ты знаешь, что не могу.

– Как много знает Марио?

Данте и Кейд тут же посмотрели в окно.

Бастиан встретил мой взгляд.

– Ни черта. А может и все. Он не знает того, что знаем мы. Не знает, что они ищут ее, но может знать, что она русской крови. Мой отец всегда был…

– Слишком хорош для Каталины, - закончил я за него и встал. Мне нужно было вернуться к ней. Мне нужно было проветрить голову.
– Мне нужна неделя с ней. Ей нужно смириться с тем, кем мы все для нее являемся, прежде чем она выберет свою судьбу.

– У нас нет недели.
– Рука Бастиана опустилась на стол.
– Это будет достаточно сложно без того, чтобы ты просил дополнительное время, чтобы трахнуть ее.

– Ты чертовски хорошо знаешь, что я не буду трахать ее в рабочее время нашей семьи. Я могу делать это с кем угодно. Если уж на то пошло, она трахает меня, а я пытаюсь разобраться в той буре чувств, которые мы испытываем друг к другу. Она должна выбрать нас, Бастиан. Она наша девочка; она должна быть с нами. Мы должны заставить ее увидеть это.