— Пилоты в опасности, — воскликнул я.

— Исигуро, ответь, — кричал по связи Сантьяго, но, видимо, ответа не получал. — Исигуро, мать твою, ответь!

Я очень хорошо помнил, что обещал Принс, и это обещание не позволило мне сейчас скатиться в состояние паники. Хотя мне было страшно. Я успел почувствовать запах дыма, прежде чем клапана в скафандре закрылись, и заработал фильтр системы жизнеобеспечения. Пот тёк вдоль переносицы, попадал на губы солёными каплями. Я едва удерживался на ногах в этой безумной тряске. Время работало против нас, нужно было спешить. Зачем-то же я закончил Лётную Академию. Да, Кракен — непрост, даже слишком. И, может быть, среди десантников есть ещё пилоты. Или нет. Пока я думал, ноги уже сами несли меня к кабине.

— А ты куда попёрся? — рявкнул на меня Сантьяго.

— Я же пилот, могу вести корабль, — сказал я, и как же тяжело было произнести эти слова, они почти застряли в горле, но только чувство, что если не скажу, то мы можем погибнуть, протолкнуло их.

— Он лучший пилот, которого я знаю, — крикнула Принс, поднимаясь на ноги и устремляясь ко мне. — Он преодолел защитные заслоны Пегаса.

От её слов в душе прорезалась надежда, а не просто трудно подъемное «я должен». Будто обрёл знание, что всё смогу.

— Быстрее, — рявкнул Сантьяго, но его голос потонул в очередном грохоте.

Вероятно, стреляли с корабля Дайсона, пытаясь прикрыть нас.

Когда я вошёл в кабину на мгновение впал в ступор. Оба пилота лежали на раскуроченной приборной панели, она хаотично мигала и, похоже, ещё работала. Искры электричества плясали в густом дыму. У меня не было времени проверить, погибли ли пилоты, или они без сознания. В непривычном громоздком скафандре было непросто вытащить их из-за панели.

На помощь пришёл Сантьяго, быстро, без единого слова, он стащил тела с панели:

— Хил! — крикнул он. — Займись парнями!

Следом вошла Принс и вскочила в кресло второго пилота. Я сел на место первого.

— Летим полностью на ручном управлении, — сказал я, выключая сломанные вспомогательные системы.

Взяв в руки допотопные рычаги, в которых чувствовалось леденящее ощущение старины, я выровнял курс и увернулся от выстрела турели.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, имперец, — прорычал Сантьяго.

— Траханные звёзды! Это что, лазерная сетка вокруг «Форс-Мажора»? — ошарашено воскликнула Принс.

Это было ужасающее зрелище, я невольно сглотнул образовавшийся ком в горле. Переливчатые соты ярко сверкали на чёрном фоне серповидного корабля, словно бриллианты на платье смерти, готовые уничтожить любой корабль, который решится пристыковаться к обшивке. Чтобы пройти сквозь них и не задеть, нужно быть не просто искусным пилотом, а настоящим ювелиром. Вот уж поистине траханные звёзды.

— Ты видел когда-то что-то подобное? — спросила Принс, тоже удерживая рычаги.

«Составь оптимальный путь», — попросил я нейросеть.

— Видел… презентацию на выставке новейших технологий в Париже. Эта система защиты только тестировалась, странно, что она уже у пиратов, — сказал я, снимая перчатки бронескафандра, чтобы лучше управлять кораблём. Ладони были влажными от пота.

— Сможете преодолеть? — спросил Сантьяго, и тут же его шатнуло от моего уклоняющегося манёвра. В нас снова стреляли.

— Да, — сказала Принс, отвечая за нас обоих. — Как будто у нас выбор есть?

— Вулкан Марсу-1, — заговорил по связи Сантьяго. — Лазерная сетка вокруг «Форс-Мажора». Пилоты говорят, что могут пройти. Даёшь добро? Принято.

— Альдо разрешил нам попробовать не умереть? — спросила Принс, потирая рычаг.

— Приступайте.

Страх. Он всё ещё трогал холодными лапами моё сердце, но в кресле пилота мне всегда было проще сохранять контроль. И здесь была Принс. Я должен вытащить её отсюда, как тремя днями ранее с Пегаса.

Снова выстрелила турель, но я вильнул кораблём в сторону. Тело сжалось от ускорения, но я удержал курс. Каждая секунда была ценна, и нельзя было терять время, замирая перед ослепительно красивой опасностью.

Нейросеть передала мне сведения о слабых плотностях в лазерной сетке, о тех, где можно было проникнуть сквозь неё.

— Дай мощности на дополнительные двигатели по моему сигналу, — сказал я Принс.

Она кивнула, и, мне кажется, я услышал хруст собственных костяшек, сжавших рычаги.

Сзади слышалось сопение Сантьяго, который неусыпно наблюдал за нами, пренебрегая техникой безопасности. Его можно было понять.

— Начинаем самое интересное, — отозвалась Принс, так уверенно и даже задорно.