– Это отобьет у тебя желание помогать людям, Юля. Раз и навсегда. И психику расшатает. Тебе нужно что-то… Помягче. С бизнесом, не с людьми. Деньги проебывать не так травматично, как судьбы.

Киваю, как будто понимаю, о чем он.

Еще и это «проебывать». Зачет окончен, правильно?

Мы снова молчим. Я в голове уже миллион раз проиграла, как протягиваю ему бумажку. В реальности же сильно вжимаю ее в столешницу ладонью.

– Есть еще вариант удачно выйти замуж, конечно…

Смотрю с укором. Тарнавский улыбается. Широко и искренне. Нет. Это невыносимо. Он хороший, я чувствую.

– Вячеслав Евгеньевич, я хотела…

Собираю все силы в кулак и хотя бы начинаю говорить, но вселенная как издевается. А может быть издевается он.

Тарнавский подается немного вперед. Мой взгляд невольно соскальзывает на открытую мужественную шею. Возвращается к губам.

Они начинают шевелиться:

– А суд не интересует, Юль? – И сердце ухает с третьего на первый этаж учебного корпуса.

Нет. Не надо.

Мотаю головой, Тарнавский вздыхает.

Не говорите этого, пожалуйста…

– Я ищу себе помощника. Или помощницу. Неважно. Увидел тебя – захотел.

Уши загораются. Наши глаза встречаются. Я знаю, что он имеет в виду. И что смущает специально — тоже. Я краснею, но взгляд не отвожу. Как и он свой. Снова медленно растягивает губы. Зачет закончен, да. Совершенно точно.

– Ты умненькая.

– У меня высшее не окончено, – произношу не своим голосом. Это глупый аргумент. Когда я озвучила его отцу Лизы, он посмотрел так, что я только сильнее отчаялась. Тарнавскому – еще раз.

Он улыбается и объясняет взглядом: вообще похую.

– Секретарем оформлю. Там полная вышка не нужна. Закончишь – помощницей. Если сработаемся.

Не надо, черт. Не надо.

Мотаю головой. Кусаю нижнюю губу.

Нужно пересилить себя и толкнуть ему бумажку. Или просто сказать.

Но мне страшно. Я же знаю, что будет дальше. Выйду из университета – подкатит черный джип. Нужно будет отчитаться.

– Зарплату хорошую дам, Юль…

Чуть не вою. Отворачиваюсь к окну и смотрю. Там – лето. Еще несколько дней назад совершенно беззаботное. Счастливое. Наполненное перспективами. Сейчас…

– Думаю, я вам не подхожу, – выдыхаю и веду листом по столу.

Понятия не имею, чего это будет мне стоить, но пусть так.

Хочу быть честным человеком.

Только когда смотрю на Тарнавского – отчаиваюсь. Лист его не интересует. Вниз он не смотрит. Мне в лицо. Пристально. С азартом.

– Почему я так не хочу тебя отпускать, Юль? – спрашивает, разбивая сердце.

Вы бы знали, как я не хочу вас предавать…

– Обещай, что подумаешь.

Жмурюсь. Киваю.

Слышу, как ручка с нажимом ведет по бумаге.

Когда открываю глаза – в моей зачетке выведена сотка. Вячеслав Евгениевич красиво и размашисто расписывается, занимая сразу две строчки.

После этого Тарнавский берет бумажку, внутри которой записан мой большой секрет. На ней тоже пишет «Вячеслав Тарнавский» и свой номер телефона. Вкладывает в зачетку и захлопывает.

Возвращает, не раскрыв.

– Подумай и позвони. Я верю своей интуиции. Она говорит, что ты мне нужна.

Сердце тарабанит бешено. Происходящее кажется сюром.

Что ответить – понятия не имею. Ваша интуиция – сука? Бегите?

Смотрю на зачетку с секретом.

В аудитории снова тихо. Слышно, что внизу под окнами обсуждает что-то и смеется группка студентов. Я им завидую. Тоже так хочу, а не метаться.

Раз. Два. Три. Время принимать решение, Юля. Давай.

Три. Два. Раз.

– Тебя еще поуговаривать? — Поднимаю глаза. На лице Вячеслава Тарнавского улыбка. Вспоминаю слова Руслана Викторовича, с которыми не поспоришь: Тарнавский умеет производить впечатление. Когда хочет. Но зачем на меня?

Если бы он знал, кому предлагает работу…

И снова раз. Два. Нет. Не могу.

Взгляд – на него. Беру зачетку и тяну к себе. Прячу в сумку.

– Не надо. Почему я? – Спрашиваю, почему-то думая, что никакой ответ уже не собьет.

Тарнавский хмыкает, склоняет голову и неприкрыто разглядывает.

– Не взять тебя – сознательно отдать другому. А я не настолько дурак.

Воспоминания о «другом» ползут холодом по спине.

– Я могла не прийти…

– Не пришла бы – не предложил. Но ты пришла. Чему я очень рад.